– Ныряй.
В каком это смысле?! Богдан огляделся по сторонам, раздумывая, куда, если что, бежать. Неподалеку виднелась уходящая за горизонт лесополоса. Парень прикинул расстояние.
– Не советую делать глупости, – так же спокойно сказал мужик. – Во-первых, мы тебе не враги. А во-вторых, от нас один фиг убежать не получится. Побереги силы.
Богдан стиснул зубы, гадая, что это значит. Сердце колотилось так, что хотелось его придержать рукой. Он нахмурился, сделал шаг к машине. Потом еще. Поравнялся с геликом. И рванул со всех ног в чащу, однако был тут же пойман.
– Сказал же – без глупостей!
Богдана затолкали в гелик и захлопнули за ним дверь. Он рванул к противоположной, но в нее как раз просунулся еще один амбал. После чего машина сразу же тронулась.
– Куда мы едем? – спросил Богдан, стараясь не дать петуха.
– К ближайшему вокзалу. Не переживай, ты в безопасности.
– А на вокзале что?
– Без понятия. У нас приказ доставить тебя туда. И убедиться, что с тобой все в порядке. Так что? Ты как сам?
Как? Хреново. Так хреново, что Богдан даже не смог ответить. Он лишь отвернулся к окну, в каком-то оцепенении дожидаясь, когда ситуация прояснится.
От автора: дорогие, у меня завершена подписка на "Давай поженимся" Приглашаю вас в новую книгу.
https://litnet.com/shrt/7iWh
Я — взбалмошная мать-одиночка, с тяжелым прошлым и съехавшим с катушек бывшим. Он — правильный до зубовного скрежета полкан с обидой на весь женский род. Мы слишком разные, чтобы влюбиться с первого взгляда. И слишком разочаровавшиеся, чтобы в принципе верить в любовь. То ли дело осмысленный договор быть вместе! Это вполне современно и осознанно, а потому надежно. Осталось только его в этом убедить… Как? Ну… Мы люди взрослые. Чего ходить вокруг да около? — Эй… Макар… — М-м-м? — Давай поженимся.
Машина шла ровно. И что особенно удивляло Лесю, почти беззвучно. За окном тянулись темные силуэты деревьев, тусклые фонари разбавляли утреннюю туманную серость. Рассветное солнце, только-только показавшись из-за горизонта, растекалось по небу нежным перламутрово-розовым светом. Леся сидела, прижавшись плечом к двери, и хоть смотрела в окно, но почти ничего не видела.
Зато чувствовала. Его. Каждой своей клеточкой его чувствовала. Стахович расположился рядом, чуть подавшись вперед и положив руку на подлокотник. От его напряженной фигуры, как это ни странно, исходил абсолютный покой. Не то что ночью… Ночью он был не в себе. Леся вообще очень хорошо его чувствовала. Она точно знала, когда Стахович устал, когда раздражён, а когда просто молчит, задумавшись о чем-то своем. Сейчас его молчание было другим. Он справился. С чем именно – она не смогла бы объяснить. Да и зачем? Если его отпустило.