— А ты сам это видел⁈ — вкрутил контраргумент я.
— А чё, скажешь, что менты забрали? — спросил он же.
— Менты подоспели как раз, когда я вашего Каратиста положил. Шарить по карманам они бы мне не дали, а после, вашего Шмеля на скорой увезли, и он в себя уже пришёл. Так что фуфло ваша предъява.
— Если ты не при делах, то чё убегаешь? — спросил Кудрявый.
— А вы чё беспределите? Каждый раз вас больше, чем один?
— Слышь, где ты тут беспредел увидел⁈ — воскликнул Гнусавый. — Кастет мой кто отмутил?
— Кастет — трофей, он мой по праву выигранного боя у превосходящего меня противника. Следующий раз костюм у кого-то из вас заберу, так что готовьтесь в Курск в трусах ехать! Ну что, дальше побежали⁈
Бегать за мной никто не хотел. Странно, я уже разогрелся. В настроении появилось что-то разбойничье, снова адреналин, но уже в смеси с дофамином.
— Короче, давай спокойно побазарим без бега! — высказал предложение Кудрявый.
— Слово пацана? — усмехнувшись, спросил я.
— Слово пацана, — подтвердили на той стороне.
— Я вам не верю, но как комсомолец даю вам шанс. Старший ко мне, остальные на месте!
— Морда автоматная! — высказался Гнусавый.
— Погоди, — шикнул на него Кудрявый.
Они стояли у перекрёстка и приходили в себя, а Кудрявый шёл ко мне. Вот, наконец-то я понял, кто из этой пятёрки главный. Он был выше меня и крепче, худощавый, но жилистый, слегка сутулый, на лице под глазами синяки.
— Ты отвечаешь за свои слова, что у Шмеля денег не брал? — начал он.
— Честное комсомольское! — ответил я, чем породил кривую улыбку.
— И чё, ты хочешь сказать, что Шмель — крыса? И что я тебе, краснобрюхому, поверю? — спросил у меня Кудрявый.
— Да мне по херу, поверишь ты мне или нет! С вашими крысами сами разбирайтесь. Я говорю, как было. Бабла я не брал. Хотя оно не ваше и не какого-то общака, а отмученное у простых людей.
— Это не твоё дело, чьё оно. Кастет верни, а со Шмелём, короче, мы ещё поговорим. И если ты нам насвистел, на себя пеняй! — выдал Кудрявый.
— Смотри, я щас вас всех могу раскатать в одно лицо, как раз с этим самым кастетом, прям наглушняк! Может, пока менты едут, и костюм сниму — вон, к примеру, с Гнусавого.
— Не надорвёшься от отдачи? — холодно спросил он.
— Чё, в тридцать лиц к КПП Ворона приедете?
— Надо будет — и в Ворон приедем! — пригрозили мне.
— Ты херово представляешь то, с кем ты говоришь. Пацаны не рассказали, почему меня вам не выдали?
— И почему? — усмехнулся Кудрявый.
— А потому что все знают, что я чужого никогда не возьму, а если меня давить — горло вырву с корнем!
— Свистишь, сука мусорская! — с этими словами Кудрявый схватил меня за правую руку, а в его ударной руке блеснул нож. — Пацаны, бей его!