Унака швырнуло на землю. Он опрокинулся на спину, задергал руками и ногами, точно жук. Стоящие вокруг — завопили от восторга. А на Рыжем тут же повисла Куська, обжигая горячим дыханием.
— Мой медведь — самый сильный медведь!
*Тол Ыз — Хозяин моря у нивхов. Его праздник мною выдуман, честно признаюсь.
Творческий подход
Пивная «Краболовка», что на углу переулка Забродного и улицы Первых Кровей, от рождения полнилась народом через край. Оно и не удивительно! Давнее место для ровных по жизни парней, зарабатывающих на жизнь честных трудом человека, знающего, как хмурое небо заползает меж берегов в залив. Живущего там, где ходит по берегу голубой песец, выискивающий голыша-потеряшку, отбившегося от стада тюленей — чтобы загрызть добычу под рев страсти отца-сивуча, от любви забывшего обо всем. О, жизнь меж голых скал, среди черных зверей и белого снега, под трубный вой ветра, под хохот чаек и треск ледяных гор, наползающих на берег…
Людям, привыкшим к подобным тяготам и лишениям, хотелось отдохнуть. Почувствовать, что все было не зря. Не зря тонули в шторма, резали руки крючками, тысячами убивали каланов и котиков…
И «Краболовка» гостеприимно распахивала свои тяжелые двери.
Пиво тут разбавляют в меру, рыбу сушат не до твердости дубовой доски, перебравшему бродяге всегда найдется место передохнуть — и оттуда он уйдет своими ногами, а не на колбасу. После местных девок, опять же, почти не чешешься. Стулья и скамьи так тяжелы, что в драке не размахнешься. Достать же нож не позволит полдюжины весьма бдительных вышибал. Приличное место, что и говорить!
Сюда любили забредать музыканты и прочие артисты. При должном везении — зная, куда идешь, это не так трудно, как кажется — можно угадать вкусы посетителей и уйти с полной шапкой денег. А то и новой шапкой из лучшего морского бобра Архипелага! Неудачи, как ни странно, тоже оплачивались — правда, все больше пинками и выбитыми зубами. Музыканты, однако, зла не держали — каждый понимал, что искусство требует жертв, а те, у кого есть деньги, не всегда способны оценить истинных творцов!
Сегодня центром притяжения, однако, служила не очередная камрадилья с гитарой и барабаном. Большинство посетителей столпились у стола, за которым сидел истерзанный судьбой бродяга, которого не понять, как и пустили — бичам и оборванцам в «Краболовку» дорога была заказана по определению — одна вонь от них, да мелкие кражи. И никакого профита!
Одет кое-как, явно с чужого плеча, волосы торчат как грязные сосульки, из носа течет, лицо перечеркнуто свежим шрамом — еще стежки лекаря видны. Один глаз вытек, на правой руке остался только большой палец — кисть замотана грязными тряпками.