А Поль, да, все еще Поль, развернулся и пошел назад. Следовало вернуться сначала в Лондон, а потом и в Галлию.
Идти – это хорошо. Когда идешь по разбитым колесами телег и копытами лошадей дорогам, думаешь о том, куда и как поставить ногу, чтобы не подвернуть. Потом, в придорожных тавернах, – о том, как половчее показать фокус, чтобы заработать на обед и ночлег. А перед тем как, усталому, провалиться в сон, молишься лишь об одном – чтобы не приснились голубые глаза и золотые волосы смеющейся Лолы, чтобы с улыбкой и мягкой укоризной не смотрела на тебя баронесса, чтобы не задавал юный Винс, стоя с петлей на шее, один и тот же вопрос: «За что ты убил мою семью?»
Вот и Лондон. Гостиница «Синяя птица». Три недели назад он выходил отсюда с надеждой, что благодаря именно ему исчезнет пиратское гнездо, перестанут тонуть корабли, гибнуть в равнодушной морской пучине люди.
Сбылось. Проклятой базы нет. Но почему нет счастья победы? Того, что солнечным ковром накрыло в Сен-Беа, что приходило после сражений в Пикардии.
Равнодушие. Казалось, навсегда осталось только оно. Когда делаешь все, что положено, но сам уже не хочешь ничего.
Равнодушно переговорил с д’Оффуа, равнодушно поднялся с ним на борт корабля, равнодушно безвылазно просидел неделю в каюте, пока «Черная каракатица», еще недавно именовавшаяся «Арабеллой», шла в Нант.
В порту так же равнодушно кивнул встречавшему их де Камбре. Виконт вопросительно посмотрел на д’Оффуа, тот лишь разочарованно пожал плечами.
– Едем в Париж, друзья! Все дела побоку, имеем право на отдых! Будет весело, обещаю! – бодро воскликнул королевский интендант, но, словно на стену, наткнулся на пустой взгляд виконта де Сен-Пуана.
Шарль Сезар, как заводная кукла, проехал в гостиницу, привел себя в порядок, переоделся в одежду, достойную благородного дворянина.
Ночью, когда он отправился спать, однокашники по клиссонской академии сидели за бутылкой вина.
– Он все-таки был в той бухте, – объяснил ситуацию д’Оффуа. – Ты же понимаешь, что он увидел.
– Как? В смысле, как он остался жив? Приказ был четкий – убить всех. Чтобы никто не смог подтвердить, что именно галльский флот уничтожил поселок Островной империи. В данном случае было абсолютно неважно, что там пиратская база – фактически это была бы новая война, которую Галлии не потянуть. Мы не могли себе позволить никаких исключений. Сейчас все понимают, что это сделали мы, но доказательств нет. Война не нужна и Островной империи, так что все делают вид, что ничего не знают. Если бы остались свидетели, императору пришлось бы объявлять войну.