Серийный убийца пятидесяти человек, бродячий мастер меча Миямото Мусаси, был тяжело пьян и блевал. Блевал, перегнувшись через борт лодки, прямо в холодную речную воду.
Лодочник на корме терпеливо ожидал завершения его утреннего моциона.
— Меч! Где мой меч? — страшно удивился Мусаси, бросив поливать реку теплым саке и схватив пустоту над ножнами.
— Ты его пропил, — равнодушно ответил лодочник.
— Когда это?
— Еще в публичном доме. В котором я тебя подобрал.
— Надо же, — Мусаси оттер лицо рукавом. — Ничего не помню.
— Это мелочь, — лодочник сосредоточенно соскребал ногтем заусенец с пальца. — У тебя поединок через час. Даже, не представляю, как ты на этот раз выкрутишься.
— Чего? — Мусаси страшно удивился. — Кто это меня вызвал?
— Сасаки «Ласточка» Кодзиро.
— Кто-кто?
Лодочник терпеливо вздохнул:
— Сасаки Кодзиро. Мастер Цубамэгаэси. Филигранная техника безупречной смерти. Собственная школа, покровительство князя, много учеников. Тебе конец.
Лодочник, стоя в полный рост на корме, глядел в даль из под соломенной шляпы и качая веслом толкал лодку вперед, в утренний туман.
— Ничего не помню, — Мусаси привалился спиной к борту и тяжело задумался. — А! Это, тот надутый поганец, который трижды отвергал мой вызов? Он что, вызвал меня сам?
— Ну, не всякий решится задрать кимоно жене мастера меча, чтобы оценить белизну ее ножек, — скривился лодочник. Сквозь дыры в соломенной шляпе на его лицо падали пятна туманного света. — Я вообще удивлен, как это он тебя на месте не прирезал, а вызвал на остров, как достойного. Наверное, опасается слухов, что струсил, раз решился убить тебя только вусмерть пьяного.
— Я приставал к его жене?
— Ага. В магазине шелков.
Мусаси, ухмыляясь, развалился на плоском дне лодки и раскинул руки на низкие борта.
— А я хорош! — довольно заключил он, глядя в светлеющее небо. — Уже месяц пропиваю здесь все. Все до меча. А этот небожитель не изволил меня замечать. Значит, он меня таки вызвал… Совершенно ничего не помню, но славно, славно… Слушай, как там тебя? У тебя тут выпить, есть чего?
— Вон, вода в тыкве…
— Вода?- недовольно протянул Мусаси. Скривился, но подобрав флягу из тыквы, вынул пробку и вылил воду себе на голову.
— Фу-у-у, полегчало… Это саке здорово дало мне в голову.
Лодочник качнул шляпой:
— Смотри, чтоб Кодзиро, не оказался следующим, кто тебе в нее даст…
Мусаси только скривился в ответ.
Морщась от головной боли, он пытался лечь поудобнее: вытащил из-под себя спутанный ком пенькового каната, затем стоптанную соломенную сандалию, обломок весла. Наконец, свободно развалился на дне лодки вдоль борта. Глядя на найденное весло, задумался. Тяжело сел, скрестив ноги, взял весло, оценил длину и направление волокон, вынул из ножен короткий меч и снял лезвием с весла длинную стружку.