О визите учителя я не рассказал Кате, нужно было ловить её на месте.
— Доброе утро, Катрин, — здороваюсь с ней, поставив на стол две тарелки с омлетом.
— Привет. Опять омлет? — приподняв бровь, спрашивает сестра.
— Плита свободна, можешь готовить то, что тебе хочется.
— Омлет очень аппетитный, спасибо, — язвительно заявляет.
— Я так и думал, — улыбаюсь в ответ.
Пока сестра жуёт, молча наблюдаю за ней и с досадой думаю, что упустил своего близкого человека. Позволил ей зарыться в своих страданиях и не помог пережить горе. Выходит, я хреновый брат.
— Ну я побежала, — улыбнувшись, она чмокает меня в щёку и уходит обуваться.
Едва за ней закрывается дверь, я натягиваю куртку, влезаю в кроссовки и вылетаю следом. На улице сразу же замечаю её. Катя уже заворачивала за угол, поэтому прибавляю шаг. Наверное, на машине было бы проще, но так она может быстрее меня заметить.
Школа Кати находилась в другом районе, и добиралась она обычно сама на автобусе. Теперь понятно, почему сестра всегда отказывалась, чтобы я её подвозил.
Она сворачивает в противоположную сторону от остановки и, воткнув наушники, накидывает капюшон.
Через пару кварталов к ней присоединяется очень специфического вида девчонка — короткие волосы на концах красного цвета, а остальная длина чёрного, как и макияж и вся её одежда. Одета она, кстати, в короткие шорты на колготки в крупную сетку, берцы и косуху с шипами.
Как моя сестра, девочка-принцесса, любящая яркие цвета и всякие разные бустеры, связалась с такой особой?
Они сворачивают с главной дороги и углубляются во дворы. Жилые дома сменяют друг друга, и мы приходим к конечной точке маршрута — заброшенной пятиэтажке.
В таких домах хорошо снимать фильмы ужасов: оконные проёмы пустые, двери сняты с петель, в некоторых местах провалилась крыша.
Девчонки заходят во второй подъезд, и я направляюсь следом за ними. Поднимались они, тихо переговариваясь между собой. Останавливаются на четвёртом и входят в чью-то бывшую квартиру. Торможу перед дверным проёмом, прислушиваясь. Звучат голоса минимум четырёх человек, двое из которых точно принадлежат парням.
Захожу внутрь. При моём появлении всё внимание собравшихся сосредотачивается на мне. Катя моментально бледнеет, остальные же выглядят максимально недружелюбно.
— Что папаша тут забыл? — цедит один из них.
Очевидно, главарь. Широкоплечий, короткостриженный, с серьгой в ухе и носу. Рваные на коленках джинсы и потёртая косуха.
— А я не к тебе, сынок, — ехидно отвечаю ему.
Общаться со шпаной я умею как никто другой, и, если собравшиеся детки думали, что я их испугаюсь, они ошиблись.