Он целовал ее долго и медленно, вдыхая ее аромат, пробуя на вкус спелые яблоки, дом и Скарлетт. Его Скарлетт.
— Как? — спросила она, обнимая его за шею.
— Много везения. — Он прижался лбом к ее лбу, обхватил за талию и притянул еще ближе к себе. — И очень длинная история, включающая в себя сломанную ногу, тайного участника Сопротивления, который сжалился надо мной, и несколько дружелюбных коров, не возражавших против соседа, что делил с ними хлев целых три месяца, пока у меня заживала нога.
Скарлетт рассмеялась и покачала головой.
— Но сейчас ты выздоровел?
— Сейчас уже да. — Джеймсон поцеловал ее в лоб и провел рукой по ее пояснице. — Я скучал по тебе каждый день. Все, что я делал, было подчинено одной цели: вернуться к тебе.
Ее губы задрожали, а из груди вырвалось тихое рыдание. Горло Джеймсона вновь сжалось, как в тот миг, когда он увидел ее в беседке, где она ждала его. В осиновой роще у излучины ручья.
— Все хорошо. Мы снова вместе.
— Тебе надо будет вернуться на службу? — спросила Скарлетт, и ее голос дрогнул.
— Нет. — Он взял ее за подбородок, чуть приподнял лицо и с головой погрузился в эти невероятные голубые глаза. Боже, какими бы подробными ни были его воспоминания, какими бы идеальными ни были его мечты, ничто не могло сравниться с красотой его жены. — Я не мог выехать из Нидерландов, пока союзники не освободили Маастрихт. Целый год сражался в отряде голландского Сопротивления и узнал слишком много. Мне нельзя попасть в плен, а значит, нельзя оставаться в Европе. Так что теперь я буду летать только здесь, в Штатах.
— Значит, ты вернулся уже насовсем? — Скарлетт боялась в это поверить.
— Да, насовсем. Я дома. С тобой. — Джеймсон снова поцеловал ее в губы, а она схватилась за лацканы его кителя и притянула еще ближе к себе.
— Ты вернулся. — Она улыбнулась счастливой улыбкой.
Он подхватил ее на руки и снова поцеловал, заново вспоминая каждую линию и изгиб ее рта.
Его внимание привлек тихий шорох, и у него перехватило дыхание при виде Уильяма, который спал на одеяле, подложив руку под голову. Джеймсон медленно опустил Скарлетт на пол.
— Он так вырос.
Она кивнула.
— Он чудесный. Хочешь его разбудить?
В ее глазах заплясали радостные искорки.
Джеймсон сглотнул, чувствуя, как сжимается его горло и грудь, пока он смотрел на своего спящего сына и любовь всей его жизни. Все было прекрасно. В сто раз лучше, чем он представлял долгими одинокими ночами. Он запустил руки в мягкие как шелк волосы Скарлетт и улыбнулся.
— Через пару минут.
Она улыбнулась в ответ и запрокинула голову, подставляя ему губы для поцелуя.