— Чего орёшь, полоумная? Жить надоело или решила продолжить? — его кривая и частично беззубая улыбка заставила вздрогнуть.
— В туалет хочу, — не знаю, насколько понятно это прозвучало со всё ещё заплетающимся языком, но уж как смогла.
— Ты ещё не «разморозилась», а таскать тебя на своём горбу у меня нет желания.
Отмахнулся от меня и стал уже разворачиваться, когда я вновь вскрикнула.
— Ещё раз вякнешь, я тебе снотворное вколю. Чтобы не беспокоила занятых людей, курва! — рявкнул на меня урод и занёс для удара руку.
Его прервали шаги, раздающиеся откуда-то сверху. Старый хрыч замер, словно распознавая идущего по скрипу ступенек, и стал деловито поправлять свою неопрятную одежонку.
— Панкрат! — подобострастно воскликнул этот гад и пошёл вперёд.
Одновременно хотелось врасти в кровать, стать как можно незаметнее или поднять голову, чтобы получше разглядеть того, кто сейчас войдёт в помещение. Пересилив страх, я всё же стала рассматривать владельца дома. Вдруг этот кошмар вот-вот закончится и мне нужно будет давать показания в полиции. Надежда всегда умирает последней.
— Куцый, у нас сегодня важные гости. Нужно срочно девку в порядок привести. Хочу её как подарок преподнести. Только они блондинок любят, решите этот вопрос, — дымя сигаретой, произнёс мужик совершенно непримечательной внешности.
— Будет сделано в лучшем виде, босс, — едва не растекаясь по бетонному полу, лебезил старикашка.
Панкрат тут же развернулся и пошёл наверх, а престарелый мудак обратил своё внимание на меня. Вновь стал набирать в шприц какой-то препарат и вколол его в мою вену. По телу разлилось тепло и появилась какая-то шальная лёгкость. Мысли перестали атаковать голову, и я потеряла сама себя.
К разумному состоянию пришла, лишь, когда почувствовала боль от пореза в районе бедра. Глаза округлились, а сердце выпрыгивало из груди, грозя пробить её. Я стояла совершенно голой перед Панкратом, а он, спустив трусы, дрочил своё вялое хозяйство с ножом во второй руке. По моему бедру рядом с промежностью стекала кровь.
Осознание того, что возможно произошло, накрыло с головой, и паника начала душить. Воздух перестал поступать в лёгкие, и в этот самый момент дверь в комнату практически слетела с петель.
Завязалась драка, в помещении вдруг стало очень людно, а всё, что смогла я — сжаться в углу комочком и лить тихие слёзы. Кто его знает, чем эта потасовка может закончиться.
Когда на меня один из пришедших накинул свой пиджак, я испытала благодарность. Ведь быть обнажённой перед таким количеством мужчин было чревато. Панкрату угрожали, он что-то отвечал, а после раздались выстрелы. Я зажмурилась, пытаясь унять рвотные позывы, но мой желудок был пуст, нечем было даже блевать.