— Не надо успокоительного, просто отпустите. Я никому ничего не скажу, правда. Дайте уйти.
— Вот и всё, — как маньяк улыбнулся человек и практически сразу стал расплываться в моих глазах.
— Ден утверждал, что она целка. Проверь. Ведь тогда цена на неё взлетит вдвое, — как сквозь вату услышала я голос того, кто меня вырубил.
Всё тело стало словно чужое. Я не могла его контролировать и когда почувствовала, что мои ноги свободны от оков, даже не смогла ими стукнуть склонившегося ко мне мужика.
— Вот и хорошо. Поплыла уже. Сейчас всё проверим.
С меня стянули узкие брючки, следом нижнее бельё, а после согнули ноги в коленях, которые распадались в разные стороны.
— Чистенькая, розовая, — стал трогать мои гениталии этот мерзкий мужик.
Из глаз потекли слёзы. В мыслях мне хотелось умереть или хотя бы отключиться, чтобы не слышать и не чувствовать того, что со мной творят эти ублюдки. Только сознание не спешило меня покидать.
После самых унизительных и тошнотворных прикосновений почувствовала, как в меня входит что-то холодное, причиняя не просто неудобство, а даже лёгкую боль.
— Прав был твой дружок. Девственница, — проговорил престарелый мудак более молодому.
— Тогда не лапай её. Не хватало ещё товар попортить. До отправки несколько дней осталось. Мы за неё хорошие бабки получим. У тебя есть с кем поразвлечься.
Хотелось кричать, драться и звать на помощь, но язык словно прирос к нёбу. Тело было ватным, перед глазами плыло, и лишь их голоса оставались до боли чёткими.
После слов громилы из меня извлекли, как я догадалась, гинекологическое зеркало и, положив ноги прямо прикрыли простынкой.
— Жаль, что целочка. Я бы тебя попробовал, — прошептал на ухо старый козёл и, стерев с моей щеки слезу, полез в рот.
Рвотные позывы я остановить не смогла, но за это мне прилетела звонкая пощёчина со словами:
— Прекрати. Не хватало ещё блевотину с тебя убирать. Только зубы проверю, не вынуждай меня действовать жёстче.
Как бы я ни старалась, но его слова не произвели должного эффекта. Рот шире я не могла открыть просто физически. Иначе уже словно сирена орала бы во всё горло.
Ублюдок действительно перестал со мной церемониться и просто разинул рот двумя руками. Удостоверившись, что все зубы на месте, задвинул немую челюсть обратно и принялся осматривать дальше.
Задрал футболку и, стянув вниз чашечки бюстгальтера, стал мять грудь. Больно, словно выжимая из них что-то. Зажмурила глаза, до рези.
«Господи, спаси! Чем я так согрешила, что будучи ещё живой, попала в ад⁈ Убей меня, забери с собой, но прекрати эти муки! — мысленно воззвала к высшим силам, но они были глухи к моим мольбам».