— Сергей Петрович! Извольте приказать сообразить нам чаю. И составьте мне gezelschap[2]. Прошу вас.
Полковник Зыков, которого государь взял адъютантом, происходил из дворян Ярославской губернии. Закончил Тверское кавалерийское училище, в Русско-японской участвовал в качестве сотника Амурского казачьего полка, там же заслужил Георгия четвертой степени. Ко мне попал после ранения, командовал на фронте Текинским конным полком, в боях мировой бойни заработал Георгия третьей степени! Несмотря на то, что немного старше Михаила[3] по возрасту, с Петром они как-то живо сошлись характером. Вот и сейчас Сергей Петрович не обратил внимания на голландские словечки, которые иногда прорывались у государя-императора, хотя, вроде бы, Михаил в Голландии не бывал и голландский не изучал. Правда, попадались и немецкие выражения, порой довольно крепкие! Но тут такое дело: мало ли что великому князю приходилось изучать? Чем больше языков ты знаешь, тем проще тебе общаться со всякими разными представителями всяких там держав, которые к нам так и липнут: кто с дружбой, кто с обманом, кто фунт лиха в кармане везет, кто фигу. Так что на каком языке брякает что-либо император — по фигу, его личное дело!
Расположились за чайным столиком в кабинете. Пётр достал любимую короткую глиняную трубку, которую набил крепким голландским табаком (предпочитал его английскому) и густо так, со знанием дела, задымил, Пользуясь благоволением государя, свою простенькую казацкую трубку, вырезанную из орехового дерева, раскурил и Зыков. А тут и подали чай. Пётр предпочитал красный китайский, крепкий и душистый, да и заваривали его (по особой просьбе) настолькокрепким, чтобы с одного глотка прочищал мозги шибче кофея. На поданные к чаю нарезанные кружочки лимона, присыпанные сахарной пудрой, посмотрел несколько недоуменно. Эту моду на лимонную добавку никак не принимал. Мог иногда долить в чай сливок, вот и кувшинчик с оными, это да. А делать горький напиток еще и кислым… зачем? К чаю прилагалось только печенье да мёд. От всяких там варений Пётр нос воротил, а вот то, что не было кусочков колотого сахару государя не обрадовало: прокол. Сахарный песок государь как-то не жаловал.
— Не жалеешь, Сергей Петрович, что я тебя из госпиталя и прямо к себе на службу поставил? Али тебе милее с шашкой на коня, да на вражью рать наскочить? — поинтересовался Пётр, когда первую чашку чая допил, смакуя выраженный вкус, чувствуя, как согревается не только тело, но и душа.
— Рад служить Вашему Императорскому Величеству! Конечно… оно рубить вражину вроде как интереснее будет. Вот только офицер и дворянин обязан служить там, куда его государь поставит. И выполнять свой долг со всем возможным прилежанием, на который только способен!