— Он больной извращенец, — мрачно произносит Валя. — Девушки, которых он «заказывает» пропадают навсегда. После его развлечений. И это только верх айсберга. Нам лучше закрыть эту тему.
Киваю.
Холод внутри становится все сильнее. Тревога нарастает.
Значит, если бы Тагиров не догадался проверить ту машину, то этот Шенгелия и меня бы… того? Навсегда?
Вот тебе и высший свет. Тихая роскошь Монако.
Уже кажется, что притон в самом криминальном районе города безопаснее, чем эти шикарные интерьеры.
— Шальные деньги — шальные возможности, — говорит Валя. — У некоторых срывает крышу. Здесь очень мало тех, кто имеет представление про честь, про совесть. Поэтому я рада, что работаю на Османа.
Ну ничего себе.
С тем, как Тагиров понимает честь и совесть я бы могла поспорить. Но сейчас, конечно, лучше прикусить язык и не болтать лишнего.
— Осман отличается? — спрашиваю, все же не выдержав. — От остальных? Ну то есть… его дела не вполне законны.
— Ну да, — хмыкает Валя. — Только те, кто шьют ему «уголовку», еще большие беспредельщики. Передел власти. Некоторые готовы на любое дерьмо, лишь бы ухватить кусок побольше.
Вообще, не похоже, будто обвинения против Тагирова сфабрикованы. Но полной уверенности у меня теперь ни в чем быть не может.
— Тебя же тоже обвинили в убийстве, — добавляет Валя, внимательно глядя на меня. — И что? Ты разве грохнула своего босса по-настоящему?
— Нет, конечно.
— Вот тебе и ответ, — пожимает плечами. — Человек есть? Статья найдется.
Она знает про меня многое. И вероятно, по моему тону, даже по паре коротких фраз уже поняла, что я не в восторге от Тагирова.
Будто я и правда пыталась обмануть.
Нет, конечно. Просто я никак не похожа на счастливую невесту.
Но теперь уже мысли не про свадьбу. Насчет нашего бракосочетания еще неизвестно, будет оно или нет. А вот этот жуткий тип никак взгляда с меня не сводит. Несколько раз мельком смотрю — встречаюсь с ним глазами. Делаю вид, будто изучаю дизайн вокруг. Но на душе аж скребет от волнения.
Да что же это такое? С каким пор я превратилась в магнит для психов?
Чувствуется, что Валя тоже напряжена. Кажется, ей не нравится сам факт присутствия Шенгелия рядом. И я это отлично понимаю.
Разговор у нас теперь не клеится. Снова повисает тишина. А потом я замечаю, как лицо Вали вдруг словно светлеет. Вроде бы ничего не меняется. Так сразу не разобрать перемену. Но возникает впечатление, будто она выдыхает с облегчением. И продолжает смотреть немного в сторону. Но не туда, где сидит Шенгелия. В противоположном направлении. На вход в ресторан.