Правда, в эту схему не вписывалась дюжина зверолюдов во главе с тигром, которых я встретил во дворе.
Хотя… может, у тигра и его стаи было своё задание, отдельное от основного спектакля. Прикончить молодого Морна, например, который в последнее время доставляет слишком много неудобств. А заодно и Жилина подставить через змея. Два дела одним ходом: информатора убирают руками Громобоя, любопытный мальчишка с даром Оценки лежит во дворе с перегрызенным горлом, и никто даже не заподозрит, что всё это было спланировано одним человеком.
— Змей на допросе назвал Жилина организатором нападения, — сказал я, глядя на Громобоя. — И мне кажется, именно для этого его и оставили в живых. Подумайте сами: все зверолюды в резиденции как бешеные кинулись на Миру, а этот единственный рванул из зала в противоположную сторону. Не нападал, не дрался, просто бежал, причём так, чтобы его заметили и догнали. А потом на допросе запел сразу и охотно, как будто только этого и ждал. Его не бросили, его подложили. Чтобы он произнёс нужное имя перед нужными ушами, и вы, — я кивнул на архимага, — сами разобрались с их проблемой.
Жилин смотрел на меня, и страх в его глазах отступил, уступив место чему-то попроще. Мужик понял, что похоже его сегодня убивать не будут, и от этого ему сильно полегчало.
Громобой побарабанил пальцами по столу, прикидывая что-то про себя, потом посмотрел на Жилина, на меня, на Миру и коротко мотнул головой.
— Ладно, с этим мы разберёмся позже.
Напряжение отпустило, разговор покатился дальше, и я воспользовался паузой, чтобы впервые за весь вечер по-настоящему посмотреть на Жилина с помощью новых возможностей моего дара. Это требовало больше концентрации, но и времени у меня было предостаточно.
За привычным человеческим профилем купца прятался второй слой — звериный. Вертикальный зрачок, спрятанный за человеческой радужкой, как клинок в трости. Двойное ядро с тем же характерным наложением, что у зверолюдов, которых мы сегодня убивали во дворе, только у Жилина всё было иначе: чище, стабильнее, без следов насильственного сращивания, без рубцов на каналах, без той мутной каши, которая получается, когда человеческое ядро ломают об колено и впихивают туда звериный осколок.
Кто бы ни проводил обращение Жилина, он знал своё дело настолько хорошо, что два ядра срослись почти идеально, как будто были частью одного целого с самого начала. Такую работу делали либо очень давно, когда тело ещё молодое и гибкое, либо мастером был кто-то запредельного уровня.
Я убрал дар и выдохнул. Новые способности жрали энергию заметно быстрее прежних, и с их применением стоило быть поаккуратнее.