– Ты же знаешь. Очень. Решил сюрприз сделать?
– Ага! Так спешил, что за цветами забыл зайти.
– Да у меня вон сколько этих цветов! – засмеялась Маша, обводя рукой их дворик. Они только недавно сюда переехали. Чуть подальше, конечно, зато свой дом. И цветы, да. И площадка, которую Слава для сына сам обустроил.
– Как вы тут?
– Хорошо. Голодный?
– Как волк. Давай, положи чего-нибудь. – кивнул, переключаясь на сына: – Как мой наследник?
– Прекрасно, – рассмеялась Маша.
– В обед хорошо спал? – дернул бровью. И вроде же ничего такого, да… А она вмиг загорелась. Потому что неспроста этот вопрос был. Слава хотел убедиться, что ночью Русик им не помешает. После своих командировок он становился до нее особенно жадный. Ух…
– Полчаса подремал, и все, – просипела.
– Отлично. Значит, пораньше уложишь.
Пока Слава играл с Русей, Маша накрыла на улице стол. Накормила мужа, а сама поклевала как птичка – от радости, что он рядом, кусок не лез в горло. Ну, и от предвкушения.
Пощадив родителей, Руслан отрубился едва ли не в восемь. Слава переложил сына в кровать. Поцеловал. Провел рукой по темным волосикам. Он его обожал просто. И ее любил безгранично. Говорил, что она вернула его к жизни, дурак… А она на это каждый раз отвечала, что и сама до него не жила толком.
– Слав, ну пойдем уже… – не выдержала. Тот обернулся. С усмешкой и пониманием глянул на жену и встал. В смысле, с пола. Так-то у него стоял весь вечер. Чуть больше двух лет они вместе, а все как в первый раз. Может, потому, что он как никто знал цену жизни. И цену любви.
Подошел вплотную. Поцеловал. А как дверь в детскую захлопнулась, зажал у стены. Как пацан по ней дурея… Иногда ему казалось, что счастье он свое украл. Буквально выцарапал у судьбы, у смерти зубами… Смотрел на них с Русиком и не верил.
Слава подхватил свою Ворону на руки. Она засмеялась. Потерлась носом о его щеку, чувственно шепнула:
– Ну, ты куда?
Он заглянул ей в глаза. И усмехнулся:
– Жить, Машунь, жить…