Слава молчал. А Маша почувствовала, как внутри поднимается знакомый обжигающий стыд.
– Что, Слав, только дошло, с кем связался?
Слава нахмурился.
– Ерунды не неси! И ешь давай. Тоже мне…
Боже, она любила этот командный тон! Сказал – и как отрезал. Это же означает, что он не собирается забирать свое предложение, так? Маша во все глаза на него уставилась. Вздрогнула, когда где-то в зале звякнула чашка.
– Маш, ешь.
– А потом что? Давай домой вернемся…
Слава посмотрел на неё.
– Уверена?
Она кивнула.
– Да.
А он не стал спорить.
Через час они уже ехали обратно. Лес постепенно сменился полями. Потом трассой. Маша смотрела в окно. Иногда украдкой поглядывала на Славу. И боялась, боялась, боялась… Зачем-то сказала:
– Он один был. Никого больше…
Слава зубами скрипнул. Почему? Она совсем его не понимала. Он же знал, что у нее не первый. Уж на этот счет Маша никогда ему не врала. Да и не думала как-то, что это может стать проблемой.
– Тебе не за что извиняться. И не в чем себе винить, – наконец, сказал он километров через двадцать. Маша облизала губы.
– То есть… Твое предложение в силе? Мы поженимся?
– Даже спрашивать не буду, почему у тебя на этот счет появились сомнения, – буркнул Слава. Ей же его бурчание только в радость было. Значит, и впрямь не злится. Лишь бы он и потом не стал ее упрекать. А то мало ли.
Еще километров через десять, буквально уже в черте города, он вдруг тихо выдохнул.
– Чёрт…
Щелкнул поворотник. Машина съехала на обочину.
– Ты чего? В туалет?
Слава покачал головой. Попытался вдохнуть глубже – но что-то не вышло. Рука автоматически легла на грудь.
– Минутку… Сейчас отдышусь. Все нормально… – просипел он.
Но по голосу его было понятно, что ничего нормального в этой ситуации, конечно же, не было.
Маша побледнела.
– Слава.
Машина остановилась. Он закрыл глаза. Мелькнул безотчетный страх. Как она… Если с ним что-то случится. Ведь он ей обещал!
Слава попытался усмехнуться.
– Вот же… Как не вовремя…
Он отъезжал. Но ухо уловило тихий, надсадный плач. Слава хотел ее успокоить. Но язык, тело… Его не слушались.
– Слав… Мы сейчас вызовем скорую. Слышишь? Слав!
Он слышал. И это был максимум, на который он был способен. Даже ладонь, в которой он держал ее руку, боясь, что если отпустит – она навсегда исчезнет, безвольно разжалась. И теперь в нее впивались уже ее тонкие пальцы…
А дальше Слава словно провалился. Сначала всё вокруг ещё существовало – машина, дорога, Машкин плач. Потом звуки начали расплываться. Будто он медленно опускался под воду.
Он слышал её голос. Далёкий. Сломанный.
– Слав… Славочка… Пожалуйста… Я тебя так люблю, так люблю…