От дома «Бионической жизни» оставались бы: его «коробка», табличка с адресом у входа, да похожий «дворецкий». Собственно, главный герой — в исполнении Жуй Синя.
Почему он не хозяин дома, а только дворецкий? Потому что сериал принадлежит студии, которая его выпускает.
А истинные его жильцы — это зрители. Те, кто погружаются в атмосферу истории, исследуют коридоры и комнаты, заглядывают в темные недра шкафов и подбирают ключи к замочной скважине двери, ведущей в подвал…
Мы — все, причастные к киноиндустрии — создаем свои истории для зрителей.
Если всё получается, люди буквально дышат воздухом этого дома.
Стоимость квадратного метра в «жилом комплексе» взлетает до небес.
Не вышло? Так и возникают города-призраки.
Истории, которые забываются раньше, чем оканчивается трансляция.
И, конечно, написанием сценария «стройка» не заканчивается. Сценарий — это больше дизайн-проект, чем готовый дом. Или даже — при отличной проработке деталей — макет с соблюдением пропорций.
Затем должна прибыть бригада строителей и отделочников. И сделать из дизайн-проекта — реальное здание.
Начинается самое сложное. Муторное, где-то даже грязное.
Что происходит сейчас: Ян Хоу, режиссер и бригадир строительной бригады, мчит к нам. С целью разнести мой проект. Для начала — уволить «дворецкого».
Не позволю!
Первый порыв — белее белых рос.
Второй: закрыть свой клюв и набраться терпения. Выслушать мнение режиссера Яна. И только потом отбивать свое видение на личность «дворецкого».
Ведь эта ворона сама выбрала этого упертого режиссера. Однажды он рискнул своей карьерой, чтобы оставить именно её на роли фарфоровой куклы.
Это достаточное основание для того, чтобы узнать: почему Жуй не годится в «ГГ».
Благо, долго ждать себя щегол не заставил.
Прибыл он с корзиной фруктов для птички-больнички. И с любезнейшим видом. Впрочем, я не обманулась его доброжелательностью. Он хотел выпнуть моего Синя! Из моей же дорамы.
Кажется, в моем «спасибо» появился заметный крен в шипение. Такая немного сиплая змея озвучила: «С-с-се-с-с-с-се…»
Но это вроде как списали на последствия нездоровья. По крайней мере, лицо режиссера не изменилось.
Чаепитие и обязательные разговоры на общие темы опустим. Там два мастера непринужденной беседы, Ян Хоу и Лин Мэйхуа, состязались в искусности. Ещё и прямодушного Ли Танзина ухитрялись вовлекать в свои кружева из словес, улыбок и полунамеков.
Зафиналила состязание эта ворона, похвалив режиссера за клевые ролики.
— Когда только успели всё-всё отснять? — раскинув широко рученьки, показала я размах рекламных съемок в своем представлении.