Мой противник замешкался и, утробно рыча, припал перед атакой на передние лапы. Дожидаться, когда он прыгнет, я, конечно же, не стал и, прикрывшись эфирным щитом, коротким выпадом загнал острие меча чудовищу в глаз. Этого оказалось достаточно.
— Ну вот и подрались, — убрав не пригодившийся меч в ножны, Канс оглядел трупы и, пнув отрубленную голову, вопросительно посмотрел на меня. — Слушай, лер, а за это нам что-то положено?
— Ага, — я кивнул и, вытерев меч о шерсть убитого монстра, убрал оружие в ножны. — В гарнизон ее отнеси. Там тебе скажут спасибо.
— И кружку жарки нальют, — буркнул Грон и пошел успокаивать своего коня.
— Заманчиво, но я воздержусь, — Канс покачал головой и отправился следом за братом. — Вот если бы двести золотых…
«А двести золотых сейчас где-то бегают», — мысленно хмыкнул я и, выдав своему коню кусок сахара, повел его в сторону церкви.
Труп, который жрали подохшие твари, когда-то был Ласточкой. Церковную кобылу, по всей видимости, убил червь, и старушка не мучилась. Заклинание чудовища отбросило лошадь вместе с телегой шагов на двадцать в сторону развалин ближайшего дома, и выжить при этом она не могла.
Рядом с обломками повозки в луже черной крови лежало тело еще одного четвероногого монстра. Зачарованный наконечник копья пробил «волку» горло и, похоже, серьезно повредил позвоночник. Тело убившего тварь человека лежало тут же — в пяти шагах слева, со страшными ранами на груди, и при виде его меня посетили противоречивые чувства.
Куим… Пьяница и ничтожество… Кто бы мог подумать, что он на такое способен…
Каким-то чудом пережив заклинание червя, старик где-то раздобыл копье, выбрался из-под завала и увидел трех пирующих монстров. У монаха, наверное, был шанс уйти в гарнизон, но он этого делать не стал. Знал, что умрет… и погиб, отправившись в Крепость Светлого бога героем. Жил, как кусок дерьма, но одним ударом копья обнулил все накопленные грехи. Ушел как настоящий мужчина…
Копье он из рук так и не выпустил. Лежал на боку, сжимая в ладонях древко, и, вывернув голову, смотрел на ползущие в вышине облака. На губах Куима застыла блаженная улыбка. Словно он там, в небе, что-то увидел.
Подойдя к телу монаха, я переложил его на спину и, прикрыв ладонью глаза, быстро прошептал слова короткой молитвы.
— Знакомый? — хмуро поинтересовался подошедший Канс.
— Да, — я кивнул, поднялся на ноги и, обернувшись к своим спутникам, объявил: — Поступим так: вы садитесь в седла и подъезжайте ко мне, когда я закончу.
— Ты уверен? — Канс с сомнением посмотрел мне в глаза. — Это все-таки демон…