Это и правда было письмо. Короткое. Написанное на языке древних очень узнаваемым почерком…
Со мной все в порядке. Береги себя, Рони. Люблю тебя, и… прости…
М-да…
Бережно свернув письмо, я убрал его за пазуху, затем глубоко вдохнул и прикрыл глаза, пытаясь вернуться в реальность. Какое-то жуткое испытание разума… Костяные черви, демоны, нежить на кладбище, разоренный Акарем, звон непрекращающегося набата и твари, пожирающие трупы людей… Кому-то незримому показалось, что этого мало, и он решил добить меня этим письмом?
Я грустно усмехнулся, оглядел обшарпанные стены и, оставив фигурку рыцаря на столе, направился к выходу. Возможно, она вернется и заберет эту поделку на память…
Тоска… И не просто же так мне казалось, что Анна похожа на маму… Выходит, она весь год была рядом. Поила меня молоком… Не знаю, как мама сумела настолько изменить внешность, но, памятуя о нашем расставании, я не удивлюсь ничему. К слову, Анна попала в то Пятно два оборота назад, но это я узнал от нее самой, а значит, все могло быть не так.
Странно другое… Мама предупредила меня об опасности, но сама вмешиваться не стала. Уверен, что та бесовка ей не соперник, но случилось то, что случилось. Ни помощи, ни объяснений, только предупреждение и эта записка… Впрочем, думать об этом я буду потом. Сейчас есть дела поважнее.
Выйдя из дома, я оглядел трупы убитых мамой чудовищ и зло усмехнулся. Эти твари дернулись на синеглазую ведьму… Ну-ну…
Самое обидное, это то, что мама покинула дом незадолго до моего прихода. Почувствовала, что я рядом, написала записку и куда-то ушла. Искать её бесполезно, и я, конечно, не стану этого делать. Раз она так решила — значит, есть на это причины…
Обойдя дом, я перепрыгнул через забор и молча забрал поводья у Канса.
— У тебя такой вид, лер, словно ты только что видел самого Отриса, — глядя на меня, покачал головой белобрысый. — Что-то случилось?
— Получил письмо из своего прошлого. Потом расскажу, — я обернулся и кивнул в сторону церкви. — Все, пошли! Пора выбираться. Здесь больше никаких дел не осталось.
Возле церкви на нас напали.Две четвероногие твари жрали труп мертвой лошади, и мы им, разумеется, помешали.
Оторвавшись от трапезы, «волки» с ревом побежали на нас, и все закончилось за двадцать ударов сердца. Бегущая чуть впереди тварь сходу атаковала Грона, вторая выбрала целью меня. Дальше — ничего интересного. Грон с похвальной для такой комплекции скоростью сбил прыгнувшего зверя щитом и нанес косой рубящий в область шеи чудовища. Рев захлебнулся, испуганно заржали за спиной кони. Промахнувшаяся тварь разорвала когтями дерн и попыталась развернуться к обидчику, но подскочивший Канс ударом ноги в бок опрокинул зверя на землю. Грон ударил еще раз и, попав в то же место, начисто снес «волку» голову.