Обиженно скрипнули под моим весом старые колья. Забор качнулся, но выдержал, и я, мягко приземлившись на обе ноги, быстро огляделся по сторонам. Не заметив опасности, обошел старый покосившийся дом, осторожно выглянул из-за угла и замер, пораженный увиденным.
Во дворе перед домом в неестественных позах лежали изуродованные тела четырех убитых «волков». У всех морды превратились в кровавое месиво, у двоих еще и оказались оторваны передние лапы. Забор был выломан, воротные створки лежали на дороге, отброшенные на десять локтей.
Дверь в дом распахнули настежь, и сложно было даже представить, что тут произошло. Нет, я понимал, что твари, почуяв добычу, вломились во двор, а по ним кто-то влепил конусом заклинания. Снеся заодно и забор вместе с воротами. Вот только кто это сделал? Сама Анна их так приложила? Или кто-то ее защитил?
Задержав взгляд на старых ржавых граблях, лежащих возле кучи прошлогодней листвы, я пожал плечами и, морщась от противного звука набата, направился к открытой двери. Наверное, стоило предупредить о себе, но перекрикивать этот звон не хотелось.
Подойдя ко входу, я осторожно заглянул внутрь, но никого там не увидел. Постучав по дверному косяку, зашел в дом, оглядел крохотную прихожую и, уже понимая, что никого тут не найду, направился в правую комнату.
Анна жила бедно, как и большинство местных крестьян. Её лачужка мало отличалась от сторожки на кладбище. Небольшой грубо сколоченный стол у окна напротив двери. Печка, сундук для вещей, пучки душистых трав на стенах, две табуретки и дверь, ведущая в спальню. Хозяйки нигде не было видно. Блаженная или куда-то ушла, или ее кто-то забрал, и это не могло не радовать. Тот, кто убил одним заклинанием четырех «волков» во дворе, способен ее защитить.
Заглянув в спальню и никого там не найдя, я напоследок оглядел помещение и тут заметил фигурку рыцаря на столе. Ту, которую подарил Анне в день нашей последней встречи. Она стояла на самом видном месте, и странно, что я сразу ее не увидел. Впрочем, когда ищешь человека, на подобные мелочи не обращаешь внимания.
Деревянный рыцарь стоял на куске сложенного вчетверо пергамента. Письмо? Если да, то адресовано оно именно мне. Иначе зачем прижимать его к столу этой корявой поделкой. Не знаю, была ли Анна обучена грамоте, но…
Подойдя, я взял в руки фигурку, повертел ее в ладони и, отложив в сторону, подобрал со стола пергамент. Развернул, прочитал и… почувствовал, что мир вокруг меня закручивается в чудовищную спираль нереальности. В уши словно плеснули воды, в ногах появилась противная слабость.