— Нестеров! Вставай! Заместитель заведующего тебя ждёт!
Я радостно вскочил и побежал за ней, благодаря на ходу. Так с каменным лицом молчала, только молча довела до нужной двери и открыла, гаркнув «Нестеров!». За дверью был со вкусом обставленный кабинет — большой стол, парочка кресел перед ним, журнальный столик, несколько книжных шкафов, холодильник, ковёр на полу. В общем, никакого сравнения с голыми стенами и бомжатской обстановкой для больных.
— Здравствуйте, Василий Иванович. — женщина лет тридцати пяти, сидевшая за столом, встала и вышла из-за него. Она была очень красивой и высокой, на две головы выше меня! Я опасливо посмотрел на такую каланчу и поздоровался. — Вы хотели видеть кого-то из начальства, я решила вас принять.
— О, это очень хорошо! Понимаете, я проснулся сегодня утром и ничего не смог вспомнить! Почему я тут, что случилось, зачем меня лечат⁈
— Что ж. — женщина усадила меня в кресло перед столом, сама села в дорогое кожаное кресло за столом. Перед ней стола табличка с именем «Лисаева Инна Викторовна, зам. Зав. Отделения психиатрии». — Видимо, вы всё же пошли на поправку, раз задаётесь такими вопросами и не помните произошедшего.
Следующие минут пятнадцать она посвящала меня в суть дела. С её слов выходило, что три месяца назад я внезапно бросил работу, объявил семье, что я теперь не я, а китайский культиватор из иного мира, сверхсильный и бессмертный. С пару месяцев семья мирилась с моими фантазиями, не решаясь направить меня к специалистам. Но три недели назад я объявил, что умею летать — и выпрыгнул в окно. К счастью, для прыжка я выбрал удачное окно, поэтому только вывихнул ногу, упав с высоты второго этажа.
Тут уж до родных дошло, что со мной что-то не так, и они вызвали вместе со скорой и психиатра. В итоге я оказался в городском стационаре на профилактическом лечении. Эта самая Инна Викторовна меня и лечила, проводя со мной какие-то сеансы и выписав положенные таблетки и уколы. И вот, теперь она может сказать, что лечение подействовало — я уже не страшаю окружающих немедленным убийством за всё, что мне не нравится, а так же не требую называть себя какими-то китайскими именами, причём женскими.
— У вас был нервный срыв, который заставил разум искать утешения в фантазиях. Это часто встречающийся случай. — голосом, полным сочувствия, рассказывала мне великанша. — После вашей попытки невольного самоубийства было принято решение госпитализировать вас в наше заведение. Здесь вы уже три недели и находитесь.
Я сидел и офигевал. Получается, что вся моя жизнь на Чан Далу и возвращение назад на Землю — это всего лишь фантазии моего больного мозга, травмированного каким-то событием. Врачиха так и не сказала, какое именно происшествие послужило причиной нервного срыва. Понятно тогда, почему я ничего не могу почувствовать — потому что этого просто нет!