Откуда звук? Слышу, как будто из глубокой бездны сперва отголосками тихо. Усиливаясь, наплывает звук! Окутывает и пожирает до невыносимого звона в мозгу.
Вдох! Болезненный и невыносимый. На грани задохнуться, словно вынырнул со дна океана перед самым последним спазмом. Открываю глаза!
Реанимация? Меня откачали? Но… откуда в больнице такая навороченная готическая люстра? И красноватый свет от неё странный. И запах жжёного воска. А ещё этот треск… дрова в камине?
— Доложите лорду, что бастард испустил дух, — раздаётся спокойный старческий голос неподалёку. — Я сделал всё, что в моих силах. Парень и так протянул больше положенного.
— Да, господин Гунуа, — слышу дрожащий женский голосок. А затем скрип петель и удаляющийся стук каблучков.
— А ты собирай лекарства, и не вздумай что — нибудь просыпать, — говорит ворчливо, обращаясь уже явно к кому — то другому.
— Да, господин Гунуа…
Приподнимаюсь, всё тело ломит. Силы куда — то делись. Где я? Бред какой — то. Помещение десять на двенадцать метров примерно. Резная мебель, стены, выложенные из неровного камня. Да ещё и камин. Средневековая комната? Интересно, почему сознание выдало такой образ. Не помню ни фильмов, ни игр на похожую тематику.
Ого. И что это за дедуля с седой бородой, как у деда мороза, в кафтане сине — зелёном, как в сказке волшебник! Сидит в пяти мерах у окошка и царапает на бумаге пером. У шкафа возится девушка спиной ко мне, что — то на поднос перекладывает, тоже одетая странно. В бежевом платье до пят, с большим синим бантом на заднице, и фиолетовой толстенной косой до поясницы. Точно парик.
Осязаю кожей одеяло, во рту чувствую кислоту. Забавный сон в коме. И просыпаться совершенно нет желания. В жестокую реальность возвращаться, где я переломан, или мне вообще что — нибудь оторвало.
Кровать подо мной скрипнула. И на меня устремляются глаза старца! Жутко чёрные! А ещё в сочетании с носом коршуна так вообще обосраться. На пол падает со звоном поднос со склянками. Обращаю внимание теперь на девушку, которая повернулась и смотрит в ответ большими голубыми глазами. Ничего себе красавица, так ротик распахнула. И сиськи у неё размера четвёртого, похоже, без лифчика. Вон сосок левый проступил.
— Живой, — прошептали её пухленькие губы. — Наш маленький лорд живой…
Дедок промолчал, поднялся резко и двинул ко мне уверенно. Протянул сухощавую лапу к шее, проверил пульс и только затем расслабился.
— Мия, догони Элизу. Быстро! — Скомандовал.
— Слушаюсь, господин Гунуа, — раздался неуверенный ответ.
— Шевелись, — бросил дедуля строго, не отрывая от меня взгляда, а затем обратился уже ко мне: — Как самочувствие, Кристиан?