Экипаж остановился у ворот, и я заметила перемены: у одной из статуй отколота рука, пионы потрепаны, на глазу левого дракона обнаружилась черная повязка, придающая ему залихватский вид, а над крышей козырька реял пиратский флаг. Я занесла руку, чтобы постучать в дверь, и вдруг из дома раздался такой вопль, что стекла задрожали.
Коста отодвинул меня в сторону и вошел первым.
В доме стало как-то пусто. Ни цветов в горшках, ни ваз, ни ковров. Хрустальная люстра покосилась, а камин был абсолютно пуст, как будто его не зажигали. По исцарапанным перилам из красного дерева стремительно съехал мальчишка, и Коста поймал его на лету.
— Показать тебе настоящий пиратский корабль? — спросил мальчик у Ники.
— Да, — согласился он без лишних раздумий.
И они вдвоем убежали по лестнице наверх.
После тех памятных событий в Вилару приехала целая команда эльенов, и они чуть ли не обнюхали здесь каждый уголок. А когда все торжественно подтвердили, что в доме нет ни капли тьмы, Мадлен приняла мое предложение взять ведение дел на себя. Сейчас она медленно спускалась по лестнице, и я едва сумела сдержать удивление: светлые волосы забраны в небрежный пучок, под глазами круги, а на рукаве розового платья пятно, подозрительно похожее на молочную отрыжку.
— Где мое чудовище? — коротко выдохнула она.
— Убежал с Ники смотреть пиратский корабль, — ответила я.
Мадлен кивнула и, махнув рукой, пригласила нас за стол.
Из кухни появилась служанка, подала нам чай и закуски. Мясо было жестковатым, а чай с маслянистым привкусом, но я вежливо сделала несколько глотков.
— Ты можешь уволить меня и будешь права, — мрачно произнесла Мадлен, а ее губы задрожали.
Когда-то она снисходительно заверяла меня, что под ее чутким руководством черный дом станет самым великолепным отелем на всем побережье.
— У нас ни одного постояльца, — всхлипнула она. — Я провалилась. Я полностью провалилась и как управляющий, и, что еще больнее признавать, как мать.
Сверху донесся боевой клич, и люстра печально звякнула и покачнулась, а правый глаз Мадлен дернулся.
— А ведь я так стараюсь, — с отчаяньем произнесла она. — Я вложила все свои силы в воспитание Курта младшего, но капитанские гены пальцем не раздавишь. А потом, — Мадлен прикрыла глаза рукой и вздохнула. — О, Элис… Я так хотела дочку. Маленькую девочку, с которой мы бы наряжались в одинаковые платья, гуляли по набережной, читали стихи… И что ты думаешь? Кто у меня родился снова?!
— Мальчик, — уверенно произнес Коста и щелкнул пальцами, весьма довольный собой.
— Два! — взвизгнула Мадлен, так что Коста невольно отпрянул и вжался в спинку стула. — Два мальчика! Я ничего не успеваю! Дом вечно на ушах! Они дерутся, орут, ругаются, плюются, и их не заставишь ни читать, ни даже спокойно сидеть! — она оперлась ладонями на стол, склонилась ко мне и злобно прошипела: — Когда я умру, то найду на том свете алую даму и повыдергиваю ей все волосы, так и знай.