Дядя орал, грозил страшными карами, гремели опрокинутые стулья и что-то жалобно звенело. Потом угрозы сменились мольбами, просьбами и скулежом.
Реджина научила меня, как важно уметь прощать, но прежде всего тому, что моя жизнь принадлежит только мне, и я должна прожить ее так, как хочу сама. Не выдержав, я открыла дверь и вошла в дом.
— Хватит, — попросила я, и Коста тут же опустил занесенную для удара руку и отшвырнул измочаленный ремень в камин.
Стига эль Соль жался в угол, прикрывая лицо руками. Толстые пальцы побагровели от ударов, галстук сбился на бок, один глаз заплыл, а на щеке растекалась кровь от моей царапины.
— Еще хотя бы раз увижу тебя возле моей жены или сына — убью, — спокойно произнес Коста, но его глаза пылали яростным светом, точно раскаленный добела меч эльена.
Дядя всхлипывал и дрожал, но мне не было его жаль.
— Ты в порядке, Лисичка? — спросил Коста, подойдя ко мне. — Уверена, что не хочешь прикопать его где-нибудь в шахте? Алмазов так и не нашли, так что туда долго никто не сунется.
Дядя тихонько взвыл, и я покачала головой.
Больше я его никогда не видела.
Я вновь оказалась в Виларе и, высунувшись из окна экипажа, смотрела на стены города, красные черепичные крыши и гавань, где белели паруса кораблей. Вилара по-прежнему процветала, хоть и не так как прежде. Течение переменилось, и теперь в порту было не многолюдно, однако отчаянные мореплаватели, которые наловчились проходить опасные участки, зарабатывали втройне. В храме регулярно проходили службы, и я слышала отдаленное пение гимна светлой Мауриции. Иногда мне казалось, что тот дождь, что прошел после явления некроса, был ее благословенными слезами, которые смыли все зло. Мэром вместо Руперта стал неизвестный мне господин, которого прислали из столицы, а вот приставом — Патрик. Он вроде бы неплохо справлялся, хотя в городе теперь были и пьяные драки, и воровство, но зато никаких жертвоприношений.
Нам с Костой предстояло в этом убедиться, ведь я упросила его взять на патруль Вилару этим летом. А мое сердце уже тянулось туда, где виднелся черный, будто горелый дом.
— Хочешь сразу туда заехать? — понял Коста, и я благодарно кивнула.
— Тетя Реджина, — вспомнил Ники, — там жила тетя Реджина, которая всегда сторожила мой сон. У нее было красное платье, и она была почти такая же красивая как ты, мама.
Я едва не пустила слезу — стала такой сентиментальной. Наверное, опять будет девочка. Маленькая Джина, которой недавно исполнилось два, спала в колыбельке, лишь слегка покачивающейся на изъянах дороги. Какая-то новая улучшенная модель, из-за которой Диер оббегал всю столицу. У старого слуги словно открылось второе дыхание. Может, из-за артефакта, который влил в него силы, а может — и я больше склонялась к этому варианту — потому что теперь он всегда чувствовал себя необходимым и полезным. Ему было ради кого жить, и число обожаемых им эль Брао стремительно росло. Я погладила упругий живот, который пока что не был особо заметен.