— Мент, не смей ко мне прикасаться, а не то мой папа тебя сотрёт в порошок — угрожающе заявил он.
Это заставило меня ухмыльнуться.
— Что, дружок, не задалась у тебя вторая жизнь? А ведь у тебя был шанс, после полного излечения, отойти в сторону и не лезть во всё это. А насчёт твоего высокопоставленного папаши, так мне он теперь до одного места, как и ты — с этими словами я толкнул Адидаса в портал.
И только после этого, когда поднял с земли слетевший с его ноги кроссовок и закинул вслед за хозяином, мой мозг вспомнил, чего именно здесь изначально не хватает.
— Доктор Кац⁈
Воронцов толкнул нас в портал и насколько я помню, влетели мы в него вместе. Однако с этой стороны я почему-то вывалился в одиночестве. А так как подобного точно не ожидалось, я с подозрением уставился на пятно потусторонней тьмы. Захотелось нырнуть внутрь и узнать, почему я вернулся один. Однако стон беззащитной девушки, раздавшийся за спиной, заставил меня притормозить. И в тот же миг я заметил, как на кроях портала начали рождаться серебристые искорки. Проскакивая по поверхности, они исчезали внутри тёмной стихии, оставляя после себя медленно затухающие, фосфоресцирующие следы.
А так как подобного эффекта раньше не наблюдалось, я замер, пытаясь понять к чему бы это всё. И в этот самый момент на меня напали. Заметив стремительно приближающегося человека, в последний миг, я отпрыгнул от портала и инстинктивно отклонил руку с блеснувшим клинком, намеревавшимся вонзиться в мой левый бок. Затем я увидел скалящегося Гамалеева, облачённого в форму майора милиции.
— Чёртов скользкий ублюдок, давно надо было тебя угандошить! — зло прорычал Гамалеев и, ловко перекинув клинок из одной руки в другую, попытался меня достать, но теперь в шею.
Я же, вместо того, чтобы перехватывать его руку, просто немного сместился и весьма расчётливо пробил ему снизу в челюсть. Раздался характерный хруст и Гамалеев, потеряв равновесие, начал заваливаться назад. Я же пнул майора ногой в живот и увидел, как он летит прямиком в портал.
Однако вместо того чтобы в него провалиться, оборотень в погонах застрял. По какой-то необъяснимой причине, он влип в тёмную трясину только наполовину, и начал там дёргано извиваться. В этот момент Гамалеев пришёл в себя, и из его глотки вырвался болезненный вскрик. А потом я увидел, как появляющиеся с краёв портала серебристые росчерки начинают буквально рвать его тело на куски, превращая в кровавые ошмётки.
Зрелище было неприятным и походило на прокручивание фарша в промышленной мясорубке. Правда, длился процесс недолго и закончился буквально через три-четыре секунды. А когда разорванное тело Гамалеева полностью утонуло в окрасившейся кровью поверхности портала, переход стремительно схлопнулся с весьма неприятным, чавкающим звуком.