— Пуля огромная, двадцать пять миллиметров. Калибр почти как в зенитном автомате «Шилки». Дымного пороха в заряде хватает. По идее, если сработает, то с сорока шагов, никакой бронежилет не поможет — уверил Воронцов и повесил на шею доктора Каца тлеющий фитиль.
После этого он подвёл дока к бойнице и объяснил, как правильно установить гаковницу и произвести выстрел. Всё было готово. А когда мы заняли позицию возле выхода из башни на крепостную стену, камни снова содрогнулись от загремевшего голоса хозяина аномалии.
— Мне надоело ждать — зло изрёк Граф, и в этот момент позади заскворчал дымный порох, вспыхнувший у запального отверстия гаковницы.
И только через секунду, явно с запозданием, позади нас раздался настоящий взрыв. И в этот самый миг мы с Воронцовым выскочили наружу. При этом я был уверен, что гаковницу разорвало в руках дока, при попытке выстрелить.
Отступать было поздно, так что я просто с силой провёл коробком по прикрученным к запалу спичкам и сделав раскручивающее фугас движение, вокруг своей оси, швырнул бочонок в окно так, словно он был легкоатлетическим диском для метания. И только в этот момент я заметил, что ранее стоявшего на краю пулемётчика, откинуло внутрь помещения. А осветитель, ранее направлявший на крепостную стену луч прожектора, стреляет в нас из пистолета.
Первым, до выбитого витража, долетел фугас, брошенный Воронцовым. Врезавшись в остатки мебели, он упал, так и не взорвавшись. Затем рядом шлёпнулся мой, охваченный пламенем бочонок.
Третий бочонок, Воронцову помешала швырнуть попавшая в него пуля. В результате брошенный фугас попал в стену на три метра ниже цели и разлетевшись, превратился в огненный шар. Огонь опалил извивающиеся отростки тьмы, а когда огонь опал, я заметил в оконном проём ещё одного автоматчика.
Он прицелился в меня и в этот момент рванули наши самодельные фугасы. Взрыв разметал остатки витражей, сбросив людей графа вниз. А мы в это время неслись к лестнице, ведущей на площадку. Когда мы спустились, из башни выскочил доктор Кац.
Вытянув трофейный стилет, я переступил через изломанное тело графини и с силой провёл остриём по своей левой ладони. А когда с неё заказала кровь, приложил пятерню к тёмному пятну, обрисовывающему контур перехода на крепостной стене.
В этот момент я почувствовал идущую от портала вибрацию, но никаких иных изменений не заметил. Подскочивший сзади Воронцов, оторвал от свежего пулевого ранения руку и тоже приложился к закрытой червоточине, но и это не дало никаких результатов. Мы переглянулись и в этот момент услышали смех, торжествующего победу Графа.