Юра нахмурился, не особо понимая, о чём она вообще говорит. Какую сумму? Почему отдала их ему?
– Проиграл? – переспросил он.
Яна не спешила с ответом, так и продолжая перебирать в пальцах край одежды.
– Да, он увлекается какими-то ставками.
Она вскинула на него взгляд и затараторила:
– Я не знала… просто давала в долг… А потом узнала от Юльки, ну, ты её видел, что он всё спускает на эту ерунду!
Корзунов сцепил челюсти, прикидывая в уме, с кем можно связаться и попросить о помощи. И возможно ли в принципе вернуть средства, которые Яна отдала добровольно.
– Сколько? – потребовал он ответа.
И понял, что дело здесь нечисто.
– Семьсот тысяч…
Юра аж присвистнул, не в силах сдержать удивления. О том, что у Яны имеется такая сумма, он не знал. Она просто не ставила его в курс дела.
– И драгоценности… Все. А утром, пока я спала, он вообще забрал ещё и телефон…
Она сказала это и застыла, поняв, что оплошала. Потом взгляд Яны забегал по окружающей обстановке, и эта реакция сказала Корзунову обо всём гораздо красноречивее самых откровенных признаний.
И если сейчас эта маленькая идиотка придумает какую-нибудь отмазку, ему уже стало ясно – Яна спала с Мишей.
Он рванулся к шкафу, открыл его и, вытащив сумку, стал бросать в неё все те вещи, которые были распиханы по пространству квартиры то тут, то там. Яна, какое-то время просидев в замершем состоянии, вскочила с кровати и стала бегать за ним. Она говорила что-то о микрозаймах, которые взяла, чтобы дать Мише в долг. О том, что она всё исправит, будет самой любящей и верной. Но он почти не прислушивался, впав в состояние безумной ажитации.
Развод с Настей, пожар, ужас от того, что теперь предстояло с нуля восстанавливать свою жизнь, и вот теперь ещё и это дерьмо… Нет, если прямо сейчас он не уедет куда глаза глядят – просто сойдёт с ума.
Когда шёл размашистым шагом к прихожей, услышал, что Яна снова начала ныть. Причём она не играла – ей действительно было страшно за своё будущее. За тот момент, когда микрозаймовые организации начнут драть с неё три шкуры; за то, что Миша может вновь вернуться и довынести то, что не успел забрать.
Но Корзунов сейчас пёкся только о своём состоянии.
– А знаешь? Так тебе и надо! – мстительно сказал он, оказавшись вне квартиры, после чего вышел и с силой захлопнул за собой дверь.
И верил в этот момент, что тем самым отрезает от себя прошлое, в котором в последнее время накопилось излишне много дерьма.
Эпилог
В последнее время Корзунов взял себе дурную привычку приезжать к девочкам в гости и сидеть с унылым видом на кухне, напросившись на чашку чая. Я видела, что эти отношения уже стали в тягость и ему, и Ане с Кариной, но не вмешивалась. Дочки были уже взрослые – Каро отметила на днях восемнадцатилетие, а Аня в свои шестнадцать могла дать фору даже девушкам, прожившим четверть века.