– Насть… То, что ты назвала меня женихом, можно считать твоим согласием? – спросил Влад, когда я отсмеялась.
Вздохнув и не скрывая улыбки, я снова притянула к себе «будущего мужа» и ответила:
– Можно считать, что я пока подыграла тебе. Но согласие уже не за горами.
Задать ещё один вопрос Каменеву я не позволила. Нас окутали чудесные ощущения от совсем нецеломудренного поцелуя, который стал своего рода печатью, скрепившей немые обещания друг другу.
А впереди нас ожидала лишь наполненная счастьем жизнь. И в этом я не сомневалась ни доли секунды.
***
Юра постучал в дверь Яниной квартиры в третий раз. Теперь уже со всей силой, на которую был способен. Она, видимо, решила не открывать и тем самым поставить точку в их отношениях. Но ведь Корзунов за ту неделю, что был вдали от Яны, пришёл к выводу – между ними всё закрутилось не просто так, поэтому нужно было дать их отношениям второй шанс. Теперь уже без его несвободного статуса и каких-то планов на чёртов загородный дом.
И вот теперь получил в ответ полнейшую тишину.
– Да открой же ты уже! – рявкнул он и снова принялся стучать.
На этот раз крик возымел своё действие – почти сразу дверь открылась и на пороге появилась испуганная и заплаканная Яна.
– Юра! Юра, это ты! – воскликнула она и бросилась к нему на шею. – Как хорошо, что ты приехал!
Корзунов воспринял этот пассаж не без удивления. Зайдя в квартиру, он мягко отстранил от себя Яну и закрыл дверь.
– У тебя что-то случилось? – спросил он, мысленно задав себе вопрос: почему если что-то стряслось, она не набрала его номер?
В ответ Яна опустила взгляд и стала кусать нижнюю губу. Потом лицо её искривилось, и она разрыдалась так отчаянно и горько, что стало ясно сразу – приключилась какая-то беда.
Взяв Яну за руку, он провёл её в комнату и усадил на кровать. Сам остался стоять в полуметре, сложив руки на груди.
– Рассказывай! – велел он ей. – И выкладывай всё, чтобы я смог помочь.
Она взглянула на него с сомнением, принялась теребить край спортивной кофты. Сейчас Яна и одета была просто, и выглядела не так, как обычно. От эффектной блондинки, которой обычно она представала перед окружающими, не осталось и следа.
– Это всё Миша… – прошелестела она и вскинула на Корзунова взгляд, в котором плескалось чувство вины.
Юра нахмурился. Этого чудака на букву «м» он помнил очень отчётливо.
– Что с ним? – процедил он.
Щёки Яны опалил румянец, а у Корзунова сердце сделало в груди кульбит. Твою мать! Не признается же сейчас Яна в том, что спуталась с Михаилом?
– Я… дала ему некоторую сумму… И драгоценности, которые ты мне дарил. А он… их проиграл…