Спустя время
Девять месяцев миновали, не успел я и глазом моргнуть. С момента битвы при Громыхающем я так и не показывался никому на глаза, укутывая тело в плащи, лицо в повязки, а руки скрывая перчатками. Лишь изредка я позволял себе появляться в нейтральных городах, все чаще скитаясь по чистилищу в самых безлюдных его местах. Я превратился в настоящего скитальца, которого все считают мёртвым. Множество раз я слышал отголоски своего имени от постояльцев какой-нибудь таверны, в которую заглядывал, чтобы пополнить продовольственные запасы. Делал я это настолько редко, что иногда даже забывал как звучит чужой голос.
Когда меня убил тот живой доспех, я не умер окончательно. Меня спас артефакт, который я получил после турнира бездонной арены. Уверен, очень небольшое количество разумных догадывается, что я жив, большая часть, скорее, уверена в обратном. После моей «смерти» и появления в круге воскрешения в храме Агудара, что стало для меня неожиданностью, я решил воспользоваться подаренным шансом и всячески избегал встреч с разумными, чтобы не раскрывать о себе правду. К счастью, Вечная охота завершилась, стоило моему телу испустить дух. Все посчитали меня погибшим. Кто-то утопал в скорби, кто-то упивался радостью, а кто-то купался в полученных за мою голову золотых жетонах. Не знаю, сломалась ли система, или так и было задумано Агударом, но факт остаётся фактом — всё завершилось, и я пропал с радаров этого мира.
Не знаю, числился ли я ещё владельцем Громыхающего, но если да, то уверен, Абель догадывался, что я жив. К счастью, он об этом не распространялся, иначе, в чистилище бы об этом говорил каждый. Как минимум от одного до двух информационных циклов это бы точно было в инфополе. У моего поселения всё было отлично. Пару раз я заглядывал туда, чтобы проследить за происходящим. Всё шло своим чередом. Поселение разрослось до весьма внушительных размеров, став небольшим городком. Один раз я видел Абеля с драконолюдами через окно таверны. Они мирно сидели за столом и о чём-то болтали. Я был безмерно рад, что их жизнь продолжалась и после моей кончины.
Плохой новостью стало падение Вендегора и смерть Мушу. Пока я сражался с армией наёмников у границ Громыхающего, на Вендегор напала другая часть наёмников. Они не желали со мной прямой стычки, но пограбить и поубивать очень хотели. Всё население погибло в первые же минуты атаки. Мушу, как настоящий глава, умер последним, обороняясь в своём кабинете.