Следить за работой воителя было приятно. Каждое движение было выверенным и точным. Он напоминал пианиста, который играл какую-то сложную мелодию одновременно в трех разных плоскостях.
Однако настоящим торжеством его умений стало то, когда оковы с тихим щелчком раскрылись, выпуская руки Джишина наружу.
Сумада с наслаждением начал разминать кисти и крутить ими во все стороны. Следом же он встал и хорошенько потянулся, захрустев всеми суставами.
Три месяца без возможности хорошенько размяться — это было равносильно легкой пытке.
На лице Джишина мелькнула улыбка, когда он сосредоточился и легким восходящим движением руки заставил землю начать подниматься перед ним. Причем, делал он это абсолютно без слов. Удостоверившись, что прана вновь ему подвластна, Джишин убрал маленький холмик обратно, выровняв поверхность.
Требовательный взгляд Кейташи столкнулся с уверенным Сумада. Теперь они оба имели доступ к пране. При этом Мизуно за прошедшее время с прошлого сражения лишь частично восстановил свои силы.
Если они все же решат столкнуться, то мало не покажется никому.
— Я, Джишин Сумада, благодарен тебе, Кейташи Мизуно за твою помощь, — Джишин демонстративно обозначил полупоклон. — И я принимаю твои аргументы. Я готов воспринимать твои слова без предрассудков.
На лице Мизуно расплылась широкая и довольная улыбка, после чего он практически телепортировался к Джишину, приобняв того за плечи.
— Зачем этот официоз, Джишин-кун, между друзьями? Да успокойтесь вы, — Кейташи бросил дернувшимся Шину и Кусе. — Не собираясь я вредить вашему принцу. Хотел бы, давно сделал.
— Он прав, — с мученическим выражением лица выдавил Джишин. Ему явно было тяжело принять дружелюбие оппонента. — Сейчас здесь лишь… Друзья.
— Я рад, что ты наконец это признал. — обрадованно кивнул Мизуно. — Пошли к костру, только этого, — он кивнул на мертвеца. — Сожжем и пойдем отдыхать!
Стасу же в этот момент было, о чем подумать.
Мечта Кейташи никак не хотел покидать разум землянина.
Да, она была наивной и пестрела множеством нестыковок и частенько противоречила самой себе.
Основная проблема заключалась хотя в самой сути воителей, на которую Стас и постарался намекнуть в их прошлом разговоре.
Вся суть культуры местных магов-воинов сводилась к войне. Единственный способ дохода, который воители признавали — война.
Что случится, если принц Мизуно каким-то образом сумеет выполнить свою мечту?
Не окажется ли подобный исход еще более страшным решением?
Тысячи кланов, в которых их члены полностью лишатся возможности заработка.
Для Ордынцева было очевидно, что перед модернизациями подобного уровня, желательно все хорошенько обдумать и предусмотреть.