Я почти не врал, рассказывая Леониду историю не про Пашкиного деда, а про моего личного деда — сапожника, пасечника и, действительно, деревенского лекаря Михаила Ивановича Шелеста. А бабушка-мамина мама, та так своей корове «зубы заговаривала», что она доилась сверх меры. Все соседи завидовали. Вроде коровы вместе ходят пастись, а молока у бабули хватает и себя прокормить и в совхоз сдать. Её поэтому и в ветлечебницу на работу взяли, что от её слов скотинка выздоравливала и успокаивалась, если надо.
Леонид посмотрел на меня с особым интересом и не спросил, а сказал утвердительно-задумчиво:
— Так вот почему ты к деду приехал… Он сильно болеет в последнее время. Как будто кто-то его сглазил. Так тётка Галина говорит. Сглазили, говорит, отца, как только он генеральным секретарём стал.
— Даже так? — сделал удивлённое лицо я.
— А ты, значит, лечишь его? — не слушая меня, спросил Леонид.
Я пожал плечами. Мне не хотелось врать ему и правду говорить тоже не хотелось. Но он всё понял правильно.
— Понятно, — сказал он. — У меня тоже иногда сердце колет.
Я улыбнулся.
— Больше не будет колоть.
— А у Андрюшки зубы вечно болят.
Я снова улыбнулся.
— Зубы — дело сложное. Боль заговорить возможно, а лечить нужно только у врача. Сверлить, пломбы ставить.
— Жаль. Он врачей сильно боится. И любую боль…
— Разберёмся.
— Интересно с тобой. Ты, словно, взрослый. А ты стрелял из ружья?
— Стрелял, конечно. И на охоту ходил. У меня братья двоюродные в настоящем лесу живут. Тайга вокруг Уссурийская.
— И на кого охотился?
— На птицу, в основном: утка, фазаны. Не зверя меня не брали.
Я не стал сильно врать, но надо было заявить, что оружие знаю и обращаться с ним умею.
— А из пистолета? — продолжал допрос Леонид.
— Не-е-е… Из ракетницы стрелял, но это другое.
— А мы постоянно стреляем. Когда дед охране разрешает нас в тир взять. Или в Завидово. Там есть оружейная комната и пристрелочный манеж. Там мы и с ружей стреляем, и с пистолетов.
— Здорово! — сказал я, давая Леониду, хоть какое-то над собой преимущество. — Я бы пострелял из пистоля.
Леонид глянул на меня как-то искоса, чуть наклонив в сторону голову.
— Постреляем ещё. Я, так думаю, ты с нами надолго…
Я пожал плечами и снова улыбнулся.
Вскоре пришёл Леонид Ильич и увёл меня в «усадьбу», где мы прошли на «веранду» — помещение на втором этаже, расположенное рядом с его кабинетом, и усадил за стол с самоваром. На столе кроме чая были утренние печенья и несколько видов конфет, в том числе и шоколадных.
Я взял парочку «Мишек на севере» и налил себе чай в стакан с подстаканником.