Хоть Нубет и не маленький город, от него веет провинцией. Местный градоначальник не то скуп, не то беден, но его дворец царские отпрыски посчитали недостойным, чтобы дать им приют даже на пару ночей. Они установили свой походный шатёр рядом с его резиденцией, а вся многочисленная свита, включая молодого проводника в царство богов, разбили лагерь вокруг его здания, потерявшего остатки величия на фоне царской палатки.
Даже храм самого Себека не производит впечатления, хотя бы сопоставимого с храмами Элефантины.
Что в Нубете действительно масштабно, так это мастерские бальзамировщиков — они мумифицируют крокодилов, чтобы продавать их паломникам.
Когда эти мумии отправятся в Дуат, с ними можно передать сообщение богам. Своего рода почтовые голуби. Это не уникальная особенность культа Себека. Ибисы передают послание Тоту, кошки — Бастет. Да в той же Элефантине при храме Хнума выращивали баранов не просто так. Хотя, там масштаб много меньше.
Мастерские по производству мумий и кладбище крокодилов находятся довольно далеко от города, не меньше двух километров. Однако ветер дует так, что вся незабываемая ароматика достаётся именно дому номарха. И перенаправление ветра, подобно тому, как это делал Афарэх в путешествии, не поможет: эта вонь въелась в стены, в землю…
Именно этот критерий стал основным для выбора места, где встать лагерем, развернув шикарные шатры.
— Не рассчитывайте ночевать здесь, — довольно нахально сказал Афарэх, встав поближе к жаровне, в которую бросили немного ароматической смолы.
Даже то, что шатёр пропитался ароматами, не помогало избавиться от тошнотворного воздействия местного воздуха. Недавно в палатку заходил номарх и главный жрец Собека и оставили этот нездоровый дух, испортили атмосферу. Такое ощущение, что местные используют дерьмо крокодила вместо ароматических масел и конусов.
— Ты же сам слышал великого жреца: в его храме нет никакой двери, — недовольно сказал Аменемхет, загоняя ладонью дым от жаровни себе в нос.
— Скрывает или сам не знает — мне не интересно выяснять. Кому ты доверяешь больше: своей сестре, передавшей тебе прямое указание, или высохшему вонючке?
Мужчина покосился на сестру. После их разговора, в котором Нефрусебек выразила интерес к хека , это уже вовсе не вопрос доверия к словам о каких-то там дверям. Он чувствует угрозу как будущий правитель.
— Когда Апоп открывает свою пасть, а солнце-Атон ныряет за горизонт, открываются врата Дуата. В это время всё, связанное с хека имеет наибольшую силу. Так что или идём сейчас, или просто забудьте, — Афарэх говорил вроде бы и с уважением, но всё равно как-то оскорбительно, словно детей отчитывал.