Оставался только один шаг: когда нет музыки, нужно представить, что слова — это строчка из песни. У каждого языка есть мелодия, если прислушаться, и потому совершенно неудивительно, что она запомнила, что мужчина ответил: «Сожалею, что это не так. Я был бы рад стать предтечей окончательного Снисхождения Логоса», — эту часть он сказал на среднеегипетском, кроме слова «логос» (это было понятно по чёткой артикуляции «л»), так что запомнить было нетрудно.
А вот продолжение он произнёс на родном, и оно въелось в память, как нелепая песенка, даже без помощи смартфона, который она до сих пор направляла на мужчину: «А ведь и в самом деле похоже, что наступило время, когда мир не склеить вновь синей изолентой», — он произнёс это торжественно, будто декламировал гимн.
Аннет даже показалось на секунду, что он заметил, что его снимают, и сказал это специально на камеру.
Потом можно спросить. Говорят, русская египтология тоже существует, и многие египтологи-арабы старого поколения знают этот язык. Они считают, что Голенищев был одним из первых египетских египтологов, какой бы тавтологией это ни звучало. Европейская и американская школы археологии начала двадцатого века всё-ещё акцентировали внимание на разграблении, для них Египет был карьером, где добывают древности. Только русский, правда, только после того, как остался без родины (до этого он тоже вывез немало ценностей), основал кафедру египтологии в Каирском университете, начав взращивать местных специалистов.
Но сейчас не до воспоминаний о становлении науки, которой молодая женщина планировала посвятить всю свою жизнь. Если останется в здравом уме, пережив то безумие, что творится вокруг.
Часть туристов (малая) тоже попала под воздействие седого, а вот сама Аннет ничего не почувствовала. Удивительно.
— И где же вы теперь живёте? — мужчина осмотрелся.
Аспирантка всё лучше и лучше понимала речь на древнем языке, однако не могла взять в толк, зачем мужчина разговаривает с существами, скорее всего, не имеющими разума.
— Очень хитро, — мужчина похвалил сам себя, когда достал-таки скипетр из витрины, и, кажется, не то отломил, не то просто снял что-то с ручки. Сигнализация заверещала, но один взмах — и наступила тишина. Даже голос из скрытых динамиков, оповещавший на разных языках о необходимости эвакуироваться, тоже замолк.
— Назад, — демоны рванули к седовласому и… скрылись в той части ручки. Втянулись в него как пар в вытяжку.
Афарэх осмотрел оставшихся в зале музея и разочарованно вздохнул:
— Ты не видела, ту леди в обмороке унесли? Или она ногами ушла? Не знаешь, где тут ближайшая больница?