Но к моменту «облизывания ложки» решение, хоть и сильно компромиссное, было найдено:
— Спасибо тебе, братец — спас двух офицеров от голодной смерти, — в темноте улыбку лейтенанта разглядеть было затруднительно, но интонации голоса ее подразумевали. — Будешь до конца службы получать двойную винную порцию. Я распоряжусь.
— Тройную, — вмешался Тимирев. — За мой счет третья чарка. Обещаю. Спасибо тебе!
— Премного благодарен, ваши благородия, — слегка оторопел кок, — только непьющий я. Почти. Чарки государевой вполне хватает.
Вот ведь!..
— Хорошо — завтра подойди ко мне после… — и Василий сам не смог продолжить фразу: а после чего подойти? Банальная логика подсказывала, что с рассветом или чуть позже не имевший отдыха уже вторые сутки молодой организм возьмет свое и безжалостно свалит лейтенанта на койку. Только какие-нибудь экстремальные обстоятельства смогут этому помешать… — Нет, я к тебе сам завтра наведаюсь, если до утра доживем.
Перец видел смятение и тень раздражения на лице старшего офицера и уже начал немного жалеть о том, что сделал. Спал бы уже в своей койке и не заморачивался проблемами, которые его не касаются. Зачем, спрашивается, было делать то, что не обязан? В результате получилось…
И все равно: корабельный кулинар ни разу не пожалел о потраченном времени на эту стряпню — он сделал то, что велела ему совесть, а дальше — пусть хоть взыскание накладывают, хотя такого, конечно, не предвидится.
— Факелы на правом траверзе! — крик сигнальщика отвлек офицеров (да и не только) к более насущным проблемам.
Факелы… Это не иллюминация на празднике, это выбросы искр из труб идущих на форсаже кораблей. И в данной ситуации сомнений не было, что корабли вражеские. Миноносцы. Которые наверняка ищут русскую эскадру и жаждут всадить мину в борт какого-нибудь броненосца.
Может, японцам и следовало быть немножко поскромней, не пытаться догнать корабли русского флота поскорее, не использовать предельные скорости… Но очень уж хотелось. Хотелось отомстить, хотелось затоптать ненавистных гайдзинов в волны, хотелось, до жути хотелось категорически изменить итоги сегодняшнего, вернее, уже вчерашнего сражения. Или хотя бы скрасить его результаты.
— Передать по казематам и батареям, — Василий с трудом сдержался от перехода на крик, — огня не открывать! Только в случае попадания миной!
Боевого освещения не открывать!
Вообще-то приказ «Не делать» в армии и на флоте излишен, приказывают обычно «Делать!»… Но это теоретически. А на практике сейчас, после напряжения дневного боя, напряжения ожидания минных атак японцев нервы могут сдать запросто…