— Ну, раз гонишь, — улыбнулся Черкасов, — упираться не буду. В случае чего — я в левом носовом каземате пристроюсь.
— Не очень там комфортно…
— Да черт с ним. Зато рядом. А я бы и в таком «дискомфорте» часов десять продрых бы за милую душу, только бы предоставили такую возможность. Ладно. Удачи!
— Спасибо на добром слове. Отдыхай — ты мне скоро понадобишься свежим и бодрым, — Василий доброжелательно проводил Черкасова на отдых, а сам уже внутренне сжался от предвкушения бессонной и почти наверняка чрезвычайно нервной ночи.
Она и потянулась. Василий успел здорово осточертеть рулевому, который уверенно держал «Пересвет» на курсе и не терял свет кормового фонаря «Победы». Но Соймонов все равно здорово волновался и боялся, что броненосец под его командованием потеряет впереди идущего мателота.
Тимирев с полчаса иронически поглядывал на взволнованного лейтенанта и не вмешивался. Однако, в конце концов, он решил успокоить исполнявшего обязанности командира:
— Не беспокойтесь, Василий Михайлович. Если кому и доверять, то Новоселову — не первый год за штурвалом, если он за кормушку «Победы» не удержится, то и никто не сможет.
— Уверены?
— Да кто же может быть уверен в таких вещах абсолютно? Просто он — один из лучших рулевых на флоте и несомненно лучший на броненосце. Правильнее всего будет его просто не отвлекать, поверьте.
— А что мне остается? — улыбнулся Василий. — Уговорили. И извините, Владимир Сергеевич, что не имею возможности отпустить вас отдохнуть — очень напряженная обстановка…
— Совершенно излишние извинения, не беспокойтесь на этот счет. Можете даже сами спуститься прикорнуть на некоторое время — вы же с утра на ногах, и в таком нервном напряжении…
— Ну уж нет: если я иллюминаторы задраю — не добудитесь потом, я себя знаю, — усмехнулся в ответ Соймонов. — Стоим на мостике и вертим головой во все стороны.
Потянулись минуты и часы нервного напряжения. Прервал оное корабельный кок Перец, заявившийся прямо на мостик с судками перед самой полуночью.
— Вот, ваше благородие, — слегка смущаясь, подвинул принесенное «флотский кулинар» лейтенантам, — ночь длинная и холодная. Соизвольте горяченького откушать!
Чего-чего, но такого офицеры никак не ожидали. Когда идет бой — камбуз не работает: не хватает еще дополнительный огонь разводить, когда корабль и так в огне. Есть передышка — получи консервы и сухари. Ну, и как максимум — теплый чай. И все. А тут…
— Перец, а откуда это? — слегка обалдевшим голосом спросил Василий.
— Так вы же с утра не снедали, вся команда беспокоится… — слегка приврал Перец: на самом деле, придя покурить к фитилю, он услышал реплику: «А наш старшой-то целый день не жрамши на мостике стоит, да еще, судя по всему, и ночью не спустится…»