Но воин был терпелив, умел ждать и ждал. Как ждали и двое бездушных, замерших у стены неподвижными статуями.
В лагерь южан прибыла саранча песчаного трона: ловчие, воины, пара мастеров и даже алхимик. Но, вернувшись и оставив добычу, взятую после боя в лагере налётчиков, мастер боли тут же взял командира южан Ирду и в сопровождении бездушных отбыл на новую охоту.
Колдун, что убил ловчих, не давал ему покоя, Мастер хотел заполучить его. И, словно паук, что чувствует дрожание нити под бьющейся в паутине мухой, он стремительно подбирался к цели своих желаний.
Воитель, владеющий тёмным мечом, вошёл в шахту прямо перед ними. Угли в костре у входа были горячими, а следов, ведущих по снегу прочь от шахты, не было. И означать это могло только одно — колдун ушёл куда-то вперёд по узкому, выбитому в скале коридору.
— Ирда, останься со мной. Вы двое, вперёд, он близко.
Бездушные выполнили приказ без промедления. Скользнули в один из ходов двойного перекрёстка, указанный мастером боли. Они знали, что добычу нужно взять живьём. Детали были обговорены заранее.
— Думаешь, они справятся? Колдун непрост.
На что мастер боли громко рассмеялся, заправляя медальон под куртку:
— Этот «непростой» прямо сейчас попал в лапы трём слугам падшего и норовит сдохнуть. Бездушные пошли его спасать, а не сражаться с ним. Успеют ли, вот в чём вопрос. Я бы не хотел терять такой шанс. Если завладеть этим человеком, со временем он может стать одним из детей боли.
Детьми боли в красных легионах песчаного трона называли претендентов, тех, кто мог объединить свою душу с существом из-за границы мира. Естественно, все претенденты обладали необычными способностями или были полны магической силы. Многие колдуны песчаного трона мечтали о возможности стать претендентом и зачастую шли на подобное добровольно. Чужаки же, наоборот, сначала проходили процедуру перековки, делающую будущих детей боли лояльными песчаному трону. И то, что делали с ними, отличалось от ужасных мучений обычных рабов и бездушных, чью личность обычно калечили, а память стирали.
В отличие от бездушных, претенденты сохраняли свою личность и характер…
Мммм…
Грач постепенно приходил в себя. Заворочался на волокуше, раскрыл опухшие глаза и захрипел. Из носа брызнула вода…
— Ирда!
Командир отряда понял Мастера боли с одного слова. Рывком перевернул пленника на бок, развязал шнуровку на затылке и вырвал кляп, прижимая того к земле коленом.
Пленённого колдуна рвало, что неудивительно с такой шишкой и рассечением на голове. Но опомниться и прийти в себя Ирда ему не дал, полил на лицо ледяной водой из фляги и, отвесив звонкую пощёчину, засунул кляп на место, едва не выбив тому передние зубы.