Глава 1
Экстренное собрание «Дворянского Гнезда»
После того, как прозвучал отбой, а Маргарита Артуровна лично пересчитала всех и каждого, удостоверившись что все на месте и пригрозив привязывать к кровати тех, кто склонен к побегу, после того как выключили свет — прошло буквально несколько секунд. Несколько секунд, прежде чем в темноте откашлялась Оксана Терехова.
— Кхм-кхм. — сказала она голосом телевизионного диктора: — кто-нибудь спит вообще?
— Заснешь тут. — отзывается Инна Коломиец: — в незнакомом месте первый раз я всегда с трудом засыпаю. Обычно ворочаюсь всю ночь.
— А я сплю уже почти. — раздается голос Яны Бариновой: — день выдался очень уж… на переживания богатый. Я даже и не знаю… столько всего. А в конце Лермонтович со своею гранатой… вот дурень.
Глаза понемногу привыкают к темноте, сквозь неплотно задернутые занавески в комнату пробивается лунный свет. Становится видно, что Оксана — села на своей кровати, поджав ноги под себя.
— Лермонтович, конечно, дурак. — кивает она: — но Попович-то у нас оказывается — герой. Вот прямо герой, как в книжках пишут.
— Герой! — фыркнула Инна со своей кровати: — он же потом на ноги встать не мог, видели как у него коленки дрожали?
— Правда дрожали?
— И коленки и руки. И вообще он сидел на земле и гранату эту разглядывал как будто только что родился и глаза — стеклянные-стеклянные… как у плюшевой игрушки. Разве герои так делают? Вот Александр Матросов, когда грудью на дот бросился, закрывая собой наступление Красной Армии…
— Уверена, что у него в этот момент тоже поджилки тряслись. — говорит Оксана Терехова: — и у Гастелло, когда он самолет на колонну направил… хотя с Гастелло, наверное, все проще, самолет-то все равно подбитый был, а выпрыгивать с парашютом над немецкой территорией — это к эсэсовцам в плен попасть. Тут и выбор-то небольшой, повернул штурвал и врезался во вражескую колонну.
— Если тут спор идет о том, герой наш Попович или нет, то на мой взгляд однозначно герой. — подает голос Яна Баринова: — в тот момент он же не знал, что это не настоящая граната, а то не стал бы так кричать. И вообще, Лермонтович говорит, что у настоящей такой гранаты радиус разлета осколков двести метров, потому как она — оборонительная. В прошлой школе на уроках НВП нам военрук показывал такие вот. Правда на картинках. А ты вот, Инна на каком расстоянии от Лермонтовича стояла, когда граната на гравий упала? Вот то-то же.
— Так то не граната была вовсе, откуда у Лермонтовича граната, настоящая, боевая? — защищается Инна: — Попович просто все драматизирует, вот и все!