— Романтичная ты особа, Барыня. — говорит Зина Ростовцева, возвращая металлическую крышку от термоса: — а выпивка у вас ничего так… действительно грушей пахнет.
— Как ты лихо самогонку пьешь. — с уважением смотрит на нее Оксана: — прямо как мой батя. То есть отчим.
— Наливай давай. — протягивает свою кружку Лиза Нарышкина: — не тормози Терехова.
— Ты бы коней попридержала, Боярыня. — говорит Инна Коломиец: — тебя ж сейчас развезет как вошь по паркету. Меру нужно знать.
— А мне хорошо. — говорит Лиза: — тепло по телу такое приятное… и знаете что? Вот я вас всех — люблю. Пусть вы и гадины такие, но все равно люблю. Инну люблю вон, хотя она всегда про моего Витеньку плохие вещи говорит.
— Витеньку? Серьезно? Ты, Нарышкина совсем с дуба упала…
— О чем речь? — тихо спрашивает Зина Ростовцева у Яны Бариновой, присев на краешек ее койки. Яна придвигается к ней и наклоняется поближе.
— Лизка считает, что Попович всех спас и вообще герой. Хочет напиться и в окно к нему залезть, он же в своем корпусе один. — шепчет она на ухо Зине: — пока прощупывает почву и настроение. Инна знает об этом и на подступающих рубежах отсекает, мол не полезем мы к нему в окно. Ксюша Терехова просто обожает на газульку давить, а потом наблюдать со стороны, такой шмель-провокатор. А я не хочу в окно к Виктору Борисовичу, он и так сегодня настрадался, да еще и мы его к кровати привяжем и будем на нем прыгать… ему же больно, наверное, будет.
— Определенно тебе больше нужно про секс узнать. — так же шепотом говорит ей Зина: — ты чего? Если мужчина не хочет, то у него не встанет, а если не встанет, то никакого секса не будет, ты чего? Писюны у мальчиков не видела в бане? Они все мелкие и висят.
— В бане же все отдельно! Мальчики и девочки!
— В деревне все вместе. Ну, до определенного возраста, конечно. В общем, если Попович вас не захочет, то у него не встанет и все. А если встанет, то значит хочет, привязали вы его и… ты ж видела какой он здоровый, если он не захочет, то его никакие веревки не удержат. — убежденно говорит Зина: — так что все правильно Боярыня говорит. Если что я с ней в окошко полезу.
— Серьёзно? — Яна отстраняется и всматривается в лицо Зины, едва видное в отраженном лунном свете: — а я и не знала, что ты такая отчаянная.
— Ой, да чего тут отчаянного. — машет рукой Зина: — чего Попович с нами сделает в худшем случае? Наругает? В угол поставит? Пфффф… подумаешь.
— Родителей вызовет? — осторожно предполагает Яна.
— Да? И что он им скажет? Ваши дочери меня изнасиловать пытались? Да кто ему поверит вообще. А для Боярыни это и вовсе повод для радости, ей бы от него сейчас залететь, а потом сразу же замуж. Будет в девятом классе с животом ходить… а у Поповича выбор будет как у того папика из «Кавказкой пленницы» — либо в загс, либо в прокуратуру. Так что не ссы, Барыня, все схвачено, следуй за лидером.