— Возница, поехали! — бросил он, и повозка качнулась.
— Так… Что мне нужно знать? — спросил я, помня, что он должен ввести меня в курс дел.
— Не волнуйся! Ничего! — бросил он и отпил из фляги.
— В смысле? А как же бой? — недоумевающе спросил я.
— Вот перед ним всё и узнаешь! — ответил он. — Это будет фееричное шоу! Я уже не дождусь! — с взглядом безумного картёжника сказал он.
«Что за хрень? Он же что-то знает и не говорит. Это нихера не весело!» — взволнованно подумал я.
Но что бы я ни спрашивал, он либо меня игнорировал, общаясь с флягой, либо угрожал сломать язык. Так что вскоре мне пришлось заткнуться, ведь светящиеся разломы обугленной руки были весьма убедительны.
Я лениво смотрел в окно, дрёма подступала, но я вынужденно боролся с ней. Было о чём подумать. Ведь план на удивление быстро развивался. Уже завтра третий день турнира. После него нас переведут в отдельную камеру, ну, тех, что останутся. Главное сохранить костяк: Риса, Дадук и Енси. Они неплохо показали себя, по крайней мере бесполезными не будут. К тому же двое вылезли, как и Декс, из-под ножа обезьяны.
«Нужно быстрее понять, что у них за способности… Не думаю, что они ограничиваются лишь реакцией и скоростью, — рассуждал я в уме. — Тот же Алем обладал прорицанием, Лита — исцелением. Что-то есть и у этих. Особенно у Енси. Его золотые глаза… Словно лягушка в джунглях, чем ярче, тем опаснее».
На улице расслабленно прогуливались зверлинги. Хищники и всеядные. Они спокойно шли по мощёным дорожкам, не оглядываясь, не таясь. Удивительно, как быстро привыкаешь к новым условиям игры. Но тут всё очевидно, либо адаптироваться — либо сдохнуть.
«А может это потому, что моя прошлая жизнь тоже не отличалась красками, — усмехнулся горько я. — Отец убил мать, подсадил меня на наркотики. Затем я избрал своей целью убить его. История для бездарной пьесы. И самое стрёмное, что жизнь куда хуже любой истории».
Повозка замедлилась на повороте. Перед глазами высился игорный дом, в не меньше чем пять этажей. Мои уши слышали выкрики ставок, радостные возгласы и проклятья на голову крупье. Дальше по улице два тигрида зажали мелкого крыса, желая стрясти с него деньжат. По другой аллеи прогуливалась взмыленная кабаниха с львёнком на руках, и рядом же шла расфуфыренная львица. Мы поехали мимо парка, утопающего в зелени, из глубины его слышались волевые мальчишеские крики и удары деревянного меча. Кто-то плакал, другой смеялся, третий молчал…
«Они… Мы… Не сильно-то отличаемся от людей. А может, это люди не сильно отличаются от зверей», — подумал я, глаза закрывались, веки стали казаться неподъёмными.