— Нет.
— На косаря — только колосья летят. Только косарь — благородный Одарённый, а колосья — простые воины. Они годны лишь для мясного щита, массы, что создаёт иллюзию силы. Когда несколько Одарённых способны изничтожать сотнями, тысячами, — объяснил он.
«Я не мог даже рассчитывать, что он будет со мной так откровенен… — подумал я. — Значит, всё то, что мне чудилось в бараке. Всесильные хищники, рождённые убивать… Всё фальшь? Пыль в глаза?»
— Они специально подбирают таких надзирателей… — невольно сказал я.
— Догадался наконец! Всё же ты тупой заяц! Ха-ха-ха! — рассмеялся Фиро. — Дезертиры и должники, разбойники, трусы и безумцы — вот кто становятся надзирателями! Те, кому нет места в этом мире, у кого недостаточно мозгов трудиться или думать башкой! Ну, или отвергнутые этим сплочённым обществом, — он отхлебнул из фляги, ступив на первую ступень, ведущую к запасному входу на арену. — Великая иллюзия Империи Хищников! Так я это назвал! И ведь им удалось одурачить весь мир! За морями думают, что тут каждый клерк способен распороть брюхо, а матери могут удушить пуповиной!
— Большая ложь отбрасывает большую тень, — сказал я, слова сами всплыли в голове.
— Пока ложь не обратиться в истину, — добавил Фиро заплетающимся языком. — Этот город несколько десятков лет назад был лишь деревушкой. Арис Крим был лишь безродным мальчишкой, сыном избранного головы — обычного тигрида с обычным даром. А кто Арис Крим теперь? — спросил он загадочно. — И вокруг него собирается всё больше монстров, совершенно потерявших связь… с миром… обычных зверлингов… — с трудом говорил он, уже пошатываясь.
Мы остановились у двери, щёлкнула прорезь для осмотра, а затем и засов. Она распахнулась, и показалось двое незнакомых надзирателей.
— Вверяю… эк! Зайчика в ваши руки! Покажите ему новые покои! — бросил Фиро, разворачиваясь спиной. — Это тебе в подтверждение намерений! Просили передать! — и он, спотыкаясь, пошёл по ступеням, с каждой грозя рухнуть вниз.
Высокий воронид в длинном плаще освободил меня от кандалов, и я пошёл за надзирателем, другой следом за мной. Мы молча шли по однотипным коридорам, хотя я вновь старался запомнить каждый поворот, трещинку и камешек, способный меня отсюда вывести. Но при этом не мог отбросить мыслей:
«Он рассказал многое… Больше, чем я мог подумать. И мне кажется, или он стал пить вообще без перерыва? — размышлял я. — Его поведение странное. Ненормальное. Разве он мог рассказывать мне такое? Или… Ха! Нет! Подбивает на побег? Не может быть! — усмехнулся я. — Хотя какая разница, раз я всё равно это сделаю».