Малакон рассмеялся, а потом схватил своими ручищами мой подбородок, поднял. Уставился мне в глаза.
— Супружеского долга захотела?! — ехидно усмехнулся он. — Милая, невинная девушка.
Мне совсем неприятно сделалось. Такой ядовитый и прожженный взгляд я встречала только, когда в казино подрабатывала, еще по молодости. Эти люди проигрывались под чистую, брали деньги у своих друзей и родственников, набирали кредиты и проигрывали вновь.
Ладно, потягаемся с тобой.
— Приличная девушка не должна хотеть ничего подобного, даже знать не должна, как это бывает, — захлопала я ресницами. — Я знаю, что мы должны лечь на кровать и уснуть, а ты вон какой большой, ты все одеяло на себя утянешь.
— Лечь и уснуть, — с трудом сдерживая хохот спросил Малакон.
— Да, я точно знаю, что супруги спят вместе, — я продолжала разыгрывать дурочку.
Малакон отпустил меня и заржал. Я потерла рукой подбородок, надо будет потом умыться каким-нибудь антисептиком… не знаю, водятся ли они здесь, или хотя бы мылом помыть.
— Слушай, любимая моя супруга, спать мы вместе не будем, — заговорил Малакон, когда приступы смеха у него закончились. — Чтобы с кровати не попадать.
Он снова заржал.
Да уж, этот козел еще почище моего Кольки будет. Тот лишь изменял и деньги выпрашивал, а здесь что-то совсем гнилое происходит.
— Сюда я тебя привел, чтобы нас никто не подслушивал. Это место надежное. Мы с тобой поженились. Ты получила титул, как и хотели твои родители.
Я кивнула. Не знаю, что хотели родители Сильвантии до своей гибели, с этим тоже придется еще разобраться.
— Я получил ваши земли и деньги, — продолжил Малакон. — Простые крестьяне, а неплохо смогли твои родители разбогатеть.
А вот такой поворот мне не нравится. Что значит получил? Захапал себе, отнял у бедной девушки? Ну, вообще-то что-то такого от него и следовало ожидать.
— Настало время нам разойтись. Ты сможешь славно пожить… — он задумался.
— В родительском доме? — попыталась подсказать я.
— Эээ, нет, голубушка, это уже мой дом и у меня на него другие планы. Ты могла бы неплохо пожить где-нибудь в доме любви, — он посмотрел на меня выразительно. — Там и делать-то ничего не надо, только спать рядом с разными дядями.
Ничего себе поворот! Этот гад решил меня продать в дом терпимости. От возмущения все внутри заклокотало. Я решила, что вначале огрею его чем-нибудь по голове, потом свяжу, и пока он отдыхает найду где-нибудь хорошего юриста, чтобы по поводу брачного договора проконсультироваться.
Но не успела!
Дверь открылась, к нам в комнату влетел слуга с трясущимися от волнения руками.