Сама наша компания давно сменила сферу деятельности. Все те же кристаллы, но теперь — не оружие. Никогда. Их устав, написанный под мою диктовку, содержал железный пункт: ни один продукт компании не может быть использован для причинения вреда живому существу. Они создавали источники чистой энергии для домов и мануфактур, сверхэффективные топливные ячейки для самолетов и поездов, медицинские кристаллы для диагностики и заживления, даже изысканные ювелирные украшения, светящиеся изнутри мягким, теплым светом. Мирный атом в прямом смысле слова. Они делали свое дело просто блестяще.
Ребята отлично разделили зоны. Лена была генеральным директором, мозгом и волей компании, отвечала за стратегию, финансы. Артемий же, мой старый друг Артемий, нашел себя в роли коммерческого директора. Его связи в мире аристократов сделали свое дело. Ну а Даниил был сердцем всего этого механизма.
Его дочери росли настоящими красавицами и умницами. Обе сейчас учились в столичной магической академии, но не на боевых специальностях, а на лекарей. Решение, которое я полностью поддержал. Старшая была помолвлена с Сашкой. Да, с тем самым моим самым лучшим другом. С которым мы когда-то разводили мажориков, играя в покер.
Сашка, кстати, тоже ушел из компании несколько лет назад. Сказал, что логистика — это, конечно, хорошо, но душа просит другого. Вспомнил свою юношескую любовь к моторам и механизмам. Я дал ему стартовый капитал — не как министр, а как друг. Он начал с маленькой мастерской по ремонту машин где-то на окраине. Сейчас у него целый комплекс: автосервис, магазин запчастей, даже небольшая школа для механиков. Имя «Сан Саныч» стало в определенных кругах синонимом качества. А в перерывах между работой он путешествует по миру. Сейчас, например, гоняет на каком-то жутко быстром итальянском жеребце по горным серпантинам. Когда вернется — договорились встретиться. Жду этой встречи, как мальчишка. Поговорить не о политике, не о кризисах в мировой экономике, а о моторах, дорогах и о том, как жизнь все-таки удивительно складывается.
На следующей неделе — десять лет нашей свадьбы с Ириной. Бумажная свадьба, кажется. Или оловянная? Я, если честно, никогда не забивал голову этими условностями. Для меня важен был сам факт: десять лет с этим человеком. Десять лет утренних кофе, общих забот, тихих вечеров, споров о воспитании детей, поддержки в трудные минуты и радости в счастливые моменты. Это было важнее любой официальной церемонии и красивой цифры.
Огромное спасибо Владимиру Николаевичу за такую дочь и за то, что он тогда не был против начала наших с ней отношений. Кстати, он больше не министр внутренних магических дел. Теперь он — Премьер-министр при Императоре. Фактический правитель империи, седой, мудрый, беспощадно эффективный менеджер, в чьих руках сосредоточены все нити империи. Он по-прежнему звал меня «сынок» в неофициальной обстановке и постоянно ворчал, что вот-вот уйдет на покой, «пора молодым» заняться империей, и что место это он для меня уже «нагрел». Хитрый лис. Он знал, что я не рвусь к абсолютной власти, но в то же время он понимал, что я, пожалуй, единственный, кому он мог бы передать бразды, не опасаясь, что все его труды пойдут прахом.