Я сжал кристалл так, что его грани впились в ладонь. Боль была острой, и в какой-то момент мне показалось, что я услышал небольшой треск.
— Не пытайся запугать меня, Север. Ты думаешь, он тебе поверит? Ты свою рожу бандитскую видел? Да он как минимум за то, что ты за ней слежки устраивал, знаешь, что с тобой сделает⁈ — я пытался надавить на него в ответ.
— Если ты меня сейчас грохнешь — ничего, — парировал Север с ледяной логикой. — Мертвецы имеют иммунитет на все, знаешь ли, Алексей. Ну а если вдруг я каким-то чудом выживу… Представляешь, и тут у меня уже давно готов план Б. Ждет своей очереди. Я всю ситуацию выкручу так, виноват будешь ты, парнишка. Найдут тебя и закроют в одну из тюрем Сибири. Думаю, на пожизненное! Там ты и сдохнешь, Алеша! А я выйду сухим из воды. Как всегда! И знаешь, что самое смешное? Знаешь? — он выпустил струйку дыма практически мне в лицо. — Я слышал, что у твоей сестры проблемы с поиском работы. А у меня как раз в одном из барделей местечко освободилось… Пристрою! Девка она симпотная, много денег принесет. Может, и сам пару раз попробую на вкус малышку.
В этот момент я едва не сломался от перегруза злости. Картина была четкой и уже практически реальной. Я видел, как прыгаю через стол, вонзаю кристалл ему в глаз, в горло, в грудь. Видел, как его плоть обугливается, а кабинет наполняется адским пламенем. Я хотел бить Севера по лицу до тех пор, пока не увижу череп этого урода. Но далее следовали другие картины: Ирина в подвале, испуганная и беспомощная; моя сестра… Нет. Нельзя, нужно остановиться. Да, возможно, сейчас он переиграл меня. Но проиграна только битва, никак не война. Основные сражения еще далеко впереди.
Север наблюдал за борьбой эмоций на моем лице и, кажется, получал от этого удовольствие.
— Так что, пацанчик, — подвел он итог, выбивая пепел сигары прямо на ковер, — ты будешь работать на меня, пока мне это нужно, и никак иначе. Потому что я — твой единственный выход в тот мир, куда ты так стремишься, как же ты до сих пор не понял, Леха? И потому что у меня в руках все, что тебе дорого. И еще… — он сделал паузу для драматизма. — За твою сегодняшнюю… Попытку мятежа, скажем так, получаешь долгий приличный штраф. Отныне ты отдаешь мне не только мою долю, такой вариант останется в далеком прошлом. Ты помимо всего прочего процентов от каждого своего заработка. И это я еще благородно с тобой поступаю, ровно. Мог бы вообще бесплатно заставить тебя и твоих дружков работать. На благо империи, так сказать. Но я решил, что пожалею сироток, так уж и быть.