Еще некоторое время мы с Севером вот так вот стояли и смотрели друг на друга. В какой-то момент эмоции взяли надо мной вверх я крикнул ему прямо в лицо:
— Я сейчас сожгу тут все нахер, спалю к чертям собачьим, понял меня, мудак ты старый? Вместе с тобой, твоими деньгами и этим твоим кабинетом, складом и всем остальным! Ясно⁈ Быстро положи свои грязные руки на стол, сука! Ты меня понял⁈ — мой голос полнился твердостью, не присущей восемнадцатилетнему мальчишке. Говорило не моё тело. Говорил мой дух, который был намного сильнее, чем казалось визуально.
Кристалл в моей руке казался теперь не просто магическим артефактом, он стал продолжением гнева, который горел адским пламенем в моей груди. В тот момент я был готов на все. Главной задачей было сделать так, чтобы мне больше никогда в этой жизни или в какой-либо следующей не пришлось больше иметь ничего общего с Севером, и я решил добиться этого любой ценой.
Север не двигался. В какой-то момент мне показалось, что он даже перестал дышать. Он сидел и смотрел на меня. Его глаза, эти узкие хищные щелочки, изучали меня с головы до ног. Он искал слабину, пытался анализировать ситуацию и найти из нее выход. Реально ли я готов все сжечь? Малейший намек на сомнение, на блеф, на то, что это просто истерика, и он был готов действовать, но не мог пробить мою психологический оборону.
Он сканировал мое лицо, напряжение в плечах, искал легкую дрожь в руке. Но ее не было, совершенно не было. Только холодная, отточенная ярость в глазах и стопроцентная уверенность в том, что я сделаю это. Что я готов превратить кабинет в братскую могилу для нас обоих.
— Эй, давай поосторожнее, пацанчик! — прошипел он наконец, но в его голосе уже не было прежней властности. Была некая осторожность. — Ты же понимаешь, что у тебя в руках не просто игрушка… Тише-тише…
— Тише-тише? — передразнил я, делая крошечный шаг вперед. Я хотел показать ему свою решительность.
— Пацанчик, тормози! Ты что, реально думаешь, я тебя убить захотел сейчас? Прямо тут? Серьезно? Ты думаешь, я стал бы делать это вот так, в своем кабинете? — спросил меня Север.
Он слегка нахмурился, посмотрел на меня, потом — куда-то в сторону, потом — снова на меня.
— Зря вы все так думаете. Я много раз слышал фразы, что Север — маньяк, кровожадный психопат и прочее… — продолжал он. — Но это нихера не так, Алешенька! Север, сука, умный. Я — умный, и плохо, что никто этого не понимает! Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это где-нибудь в подъезде твоего нового дома или по дороге сюда. Или, на крайний случай, забил бы тебе стрелку в каком-нибудь ангаре, и там сжег бы в пепел! Но я этого не сделал, а значит и не было у меня такой цели.