Дополнительных пять процентов от того, что будет предлагаться императором другим великим князьям в схожих проектах — это был хороший подарок. Что Меншиков отлично понимал, ввиду чего долго думать точно не собирался и тут же дал согласие. Тем более, что уточнялся князь лишь так, для проформы.
— Сват говорит — Бог благословит!
Прозвучал очередной тост, бояре чокнулись, выпили, после чего почти полминуты молча думали каждый о своём.
— Ну что ж, господа, — нарушил тишину архидемон. — Полагаю, самое время обсудить то самое, ради чего мы здесь все и собрались?
— Благая мысль! — отозвался Сергей Константинович, который в разговорах природных князей участвовал совсем изредка. Но хмель своё дело знал, и граф позволил себе немного расслабиться. — Тем более, что доброе дело не дёшево!
— А худое нам и даром не надо! — отозвался Романов, следом переводя взгляд на хозяина дома.
— Вроде бы не торг у нас. Не базарный день на дворе нынче. А купцы сразу втроём явились! — изображая хмурый и задумчивый вид, ответил Белорецкий.
— Не купцы мы — а сваты, не торгуем — а доброе мирим, — продолжил император давить свою линию, коротким движением толкнув свою стопку в сторону тёмного.
— Мы товар бережём, за просто так не отдаём! — расплылся в улыбке Евгений Константинович.
— Добрая девица — дому украшение! За просто так и не рассчитывали, — на этот раз вставил слово Меншиков.
— У вас жемчуг чист, а у нас ларец не пуст, — вторил ему Самаэль.
— Должен сразу предупредить вас, гости дорогие. У нас девица не простая — ум да доброта при ней, да приданое немалое. Так что, как говорится, товар гож, торг недолог.
— Не торгом мерим, не деньгами судим, а сердцем глядим, любовью решаем, — усмехнувшись в душе от того, что пытается надавить на совесть Белорецкому, произнёс Романов, и следом уже немного другим тоном добавил: — Говори уже, сват, на сколько хочешь нашу казну опустошить, да молодых благословлять будем.
— Признаться, изначально рассчитывал на десять миллиардов, но коли сваты ко мне такие уважаемые и знатные приехали, да ещё и не с пустыми руками, а с подарками добрыми… — на этих словах Белорецкий уставился на Меншикова, который без труда понял намёк о том, что он, в отличие от государя, так ещё и не отдарился.
— От нас в подарок планировалось свадьбу организовать и оплатить. С учётом пожеланий молодых, ясное дело. Да и в выкупе я участвую, — откровенно признался князь, чем, вероятно, тут же накинул лишний миллиард к итоговой сумме.
— Восемь миллиардов, господа, и будет наше с супругой благословение.
— Кажется, не любы мы тебе, Евгений, — вздохнул император, одарив свата без всякого притворства удивлённым взглядом. — Девица у вас ладная, но и жених наш не худ. Отчего такое отношение?