Стёпа с Максимом видели моё возвращение, но сейчас были сосредоточены на мести — парни старательно помогали класть снаряды в цель, не давая и единого шанса на выживание находившимся внутри одарённым. К слову, по докладам демонов, таких там сейчас оставалось только двое, но это ненадолго.
«Один выбрался, господин. Уходит», — отозвалась в голове бесовка, материализовавшаяся сбоку.
— Ты не против? — наблюдая через бинокль за пытающимся сбежать наёмником, бросил сбоку дядя.
Молча кивнув Святогору, я отметил, что взрывы наконец-то прекратились. Также, несмотря на нескончаемый звон в ушах, вроде как стал понемногу возвращаться слух. Дядя тем временем растворился в воздухе, следом же оказываясь в нескольких сотнях метров от меня, тогда как в моём направлении, напротив, выдвинулись мои товарищи.
— Ну ты как? — окружили меня друзья, внимательно оглядывая внешний вид.
— Да нормально. Жить буду, — отозвался я стандартной в таких ситуациях фразой.
— Тебя как угораздило-то вообще? — нахмурился Стёпа, поглядывая то на меня, то на раненое плечо.
— Ткнул, блин, кинжалом один из этих придурков, — кивнув в сторону покорёженных останков броневика, произнёс я.
— Да мы не про это! Как ты в плен попал⁈
Судя по лицам оказавшихся вокруг меня одарённых, а это уже были едва ли не все мои люди, не считая Святогора и его отряд, подобный вопрос волновал многих.
— Всё расскажу, но чуть позже. При всех.
Естественно, с учётом произошедшего, всех нас ждала большая работа над ошибками. Но сейчас хотелось немного другого, а именно — добить всех наёмников, после чего открыть портал возле особняка Пожарских и не оставить там камня на камне. Но эмоции пришлось брать в кулак: лететь неподготовленными ещё и туда было бы уже не просто ошибкой, а самой настоящей глупостью.
Чёрной тенью переместившись вдоль огромной поляны в сторону тропического леса, тело мужчины материализовалось прямо на пути пытавшегося спастись бегством наёмника.
День в этом мире был в самом разгаре. Висевшее высоко в небе палящее светило неумолимо жгло всё вокруг, словно стремилось пробить каждую укромную тень. Его лучи опаляющим жаром касались поверхности листьев, заставляя их блестеть, словно покрытыми слоем росы. Сквозь густую крону деревьев лишь местами пробивались пятна солнечного света, падая на землю яркими оазисами в тенистой глуши.
Джунгли вокруг казались живыми — со всех сторон доносились голоса природы: крики птиц, стрекотание насекомых и шелест травы, изредка прерываемый движением животных, осторожно пробирающихся сквозь плотные заросли. Ветки и гигантские лианы оплетали деревья, образуя причудливые формы, а в густой тени, между переплетениями растений, при желании можно было разглядеть мелькающие силуэты мелких животных и насекомых, спешащих по своим делам.