«Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», — злобно пронеслось в голове, когда я на мгновение приоткрыл глаза и оглядел весёлые рожи пленивших меня бойцов.
Капитан сидел на переднем пассажирском кресле, в то время как оставшаяся шестёрка бойцов расположились в салоне броневика. За время нашего спешного марша из города я успел немного «познакомиться» с членами вражеского отряда. Помимо Мангуста и кэпа, который носил псевдоним «Сармат», в их команде также имелась молодая девушка. Так называемый боевой лекарь с позывным «Кикимора» была не под стать своей кличке довольно привлекательна. На вид лет двадцать пять-тридцать, с красивыми глазами и милым, светлым лицом, она казалась в компании этих мужланов чем-то откровенно инородным и лишним. Но как оно нередко бывает, внешний образ оказался весьма обманчив. Едва эта дрянь заняла свое место в салоне внедорожника, как в ту же секунду девушка вальяжным жестом сложила свои ноги у меня на груди.
Оглядев это хамство и уставившись на Кикимору, я получил не менее свинский, чем сам жест, ответ:
— Чё пялишься, тёмный? Когда у меня будет ещё шанс вытереть свои ножки об одного из представителей нашей аристократии? Поцеловать, кстати, не желаешь? — подставляя ботинок прямо к моему лицу, ехидно добавила наёмница.
На этой «шутке» по салону военного внедорожника вновь пронеслась волна громкого хохота, не имеющая шанса вызвать у меня ничего, кроме очередной порции ненависти.
— Думаю, ты права. Такого шанса в твоей жизни больше не будет, — не удержался я от ответа и злобного взгляда.
— Пасть заткни! — взвизгнула Кикимора и что есть сил стукнула мне по лицу своим берцем.
Помимо вышеназванных уродов, было ещё четыре бойца, но они сидели на задних рядах и со мной, после того как сели в броневик, никак более не контактировали.
Рёв мотора, сильная качка из стороны в сторону, вонь от сигарет и грубые шутки явно довольных собой наёмников сопровождали меня все следующие полчаса пути. Вдобавок ныло раненое плечо, добавляя к и так неприятной поездке ещё и порцию болезненных ощущений. Но я отнюдь не унывал и даже, как могло показаться многим, в том числе сидевшим надо мной одарённым, не бездействовал.
Рой моих светлячков уже давно витал по салону внедорожника, осаживаясь на самых неожиданных для противника местах. Но для начала, как следует сконцентрировавшись на себе, я приказал им срезать с меня эту дурацкую цепь. Последняя, к слову, действительно была довольно необычной. Она не просто сковывала по ногам и рукам вдоль всего туловища моё тело, но ещё и каким-то образом воздействовала ментально. Правда, на уровне ощущений это было не больше чем попытка низкорангового одарённого удержать меня телекинезом, от которой я легко и без особых усилий отмахнулся.