Простите за эту невольную грусть, мои ненаглядные, но Моноспектральная Чапати и вправду подавлена…
На сегодня агентство «Ломкая горечь» прощается с вами, желает мира и добра. Обязательно слушайте нашу станцию и новые выпуски, рассказывайте о них друзьям и коллегам. Навсегда остающаяся с вами, Моноспектральная Чапати.
ДВЕРЬ С ПЕРНАТЫМ ЗМЕЕМ
Иногда от решения самых гнетущих проблем отделяет всего один шаг. Например, с ветростата, плывущего над перенаселенным гнездом на высоте пары сотен метров.
Да уж, во время потрясений нас подчас посещают самые разные мысли. В том числе совершенно неожиданные, даже несмотря на мою неприязнь одобрительного отношения чу-ха к культуре самоубийств…
Сразу после отбытия Белохвост начал набирать высоту, за считанные минуты подняв нас на нужную крейсерскую. И двинулся на запад. Обманывая городские транспортные системы, ведомый Чихри и Зикро, ветростат парил по тайным воздушным тропам, удивительным образом выпав из всех полетных карт и умело огибая якорные рейды схожих пузатых конструкций.
От путешествия захватывало дух: внизу расстелился Юдайна-Сити, многослойный узор, безупречный блистающий фрактал, хитросложный петроглиф, созданный художниками-чу-ха. Уникальный в своей саморегуляции живой организм.
Потоки крохотных гендо были похожи на армии насекомых, бегущих по делам с приказами матки; фаэтоны проносились над ними, словно юркие рыбки, неугомонные и блестящие; а над всем этим плавно скользили мы — незаметные и опасные.
С высоты, на которую я еще не поднимался ни разу в новой жизни, все казалось игрушечным — мосты, тоннели, заводы, комплеблоки, офисные центры и развлекательные моллы, стадионы и гоночные трассы, площади, подстанции, ветряные вышки и ветки сквозного транзита. Отсюда даже окраинные геджеконду выглядели не грязными бесформенными проплешинами, а интригующим нагромождением уникальных домишек, где не найти пары одинаковых.
Вот под нами проплыл извилистый фрагмент клиновидного Колберга, затем похожая на моток спутанной пряжи Тысяча Дорог. Совсем скоро мы пересекли невидимую границу, и вот под подошвами прочертились дорогие проспекты и зеленые аллеи, один уход за деревьями на которых стоил целое состояние — район Уроборос. В его воздушное пространство мы заходили с севера, сделав необходимый волнительный крюк и пригладив овальной тенью ветростата сверкающие на солнце воды Ек-Вишаль-Кулхади-Утким-ек-Нишан.
На границе Холмов Инкамо (впервые так близко) я рассмотрел сверкающий обод знаменитого «Пламенного колеса», настоящего архитектурного шедевра, будто бы парящего в воздухе почти на высоте нашего полета. Не приближаясь, мы оставили впечатляющий клуб для вистар за спиной…