— Ты… — пролепетал я, наблюдая за его хищным оскалом, — ты узнал?
Говнючий кусок говна решил устранить меня чужими лапами⁈ Лапами моего отчима⁈ Внутри взбурлила злость, причем самая настоящая, но я не позволил ей пробиться через занавес театральной маскировки. А вот окончательное решение о будущем убийстве этого уникального джинкина-там, вероятно, я принял именно в эту секунду…
— Что ж, — чуть спокойнее сблефовал я, все-таки «совладав» с собой, — значит, пусть так и будет. Давай, продавай меня. Я буду готов.
И все же не сдержался, добавил нечто искреннее, отнюдь не показное. Что, при добром раздумье, можно было с легкостью оставить при себе:
— А еще ты должен знать, что на свете есть вещи, которые при любом развитии твоего электрифицированного интеллекта останутся для тебя глубочайшей тайной.
Шири-Кегарета будто бы проглотил недобрую улыбку. Подступил к стеклу, отчего фрагмент стены иллюзорно «запотел» от его «дыхания».
— Я вижу тебя, Ланс, — сказали динамики голосом Песчаного Карпа, — но все же не пойму: ты больше смелый или дурной?
— Проверь меня?
— Да, Ланс, — восхищенно прошелестел поддельный хетто, — ты и правда очень интересный экземпляр. Хао! Оставь угрозы и нападки, я слышу тебя и понимаю. Но ответь еще на один вопрос: ты на самом деле явился сюда лишь для того, чтобы отомстить за действия Пыльного?
Я улыбнулся, теперь совсем уж по-настоящему.
— Возможно, Данав, ты хорошо знаешь чу-ха. Но тебе никогда не познать человека.
Он хотел ответить, но промолчал и задумчиво поскреб когтем губу. Усмехнулся с тонко отмерянной дозой грусти, качнулся взад-вперед. Покачал головой, пригладил усы.
— Ну, байши, и что это должно значить⁈ — хмыкнул я, осознанно поддаваясь на эту нехитрую провокацию.
— Ты интересен, Ланс, но все же опасен, — снизошел до ответа Песчаный Карп, и мне снова стало не по себе. — Для всего, к чему привыкли чу-ха. К чему привык Тиам. Сисадда?
— Кто бы говорил⁈ — Мне действительно стало обидно, но анализ именно такой реакции было решено отложить на потом (если это «потом» вообще настанет). — Мне даровали законное место в этом мире, консолька, а тебя объявили вне закона еще до рождения! Ты — выкидыш иного мира, иной логики, иного понимания. Тиам никогда не был твоим, и никогда не станет!
Данав фер Шири-Кегарета взглянул на меня, будто отец на запутавшегося сына.
— Ох, до чего же вы любите впустую потрепать языками, — с невеселой усмешкой прокомментировал он, левой лапой прихватывая и поглаживая кончик хвоста.
В моем сознании что-то затрещало, и через мгновение я не сдержался — вывалил на высокомерного ублюдка все скопившееся за тонкой ширмой спокойствия и показного равнодушия. Мда… что поделать, но ведь я уже упоминал, что бываю несколько… несдержан в словах?