Сашу-то убивать, обороняя от неё Тайный Приказ, местные бойцы не будут. Все понимают, что после такого несчастья придётся по всей Руси карты менять. Ну то есть вычищать с них населённый пункт под названием Горск. Уж что цари давным-давно поняли, так это что за любое посягательство на члена царской семьи нужно вырезать всех виноватых. А ещё всех косвенно виноватых, всех непричастных, но связанных… Ну и заодно, большую часть свидетелей.
А те ужасы, которые «случайные» выжившие поведают всем вокруг, только добавят страха перед Рюриковичами. Чего, собственно, карательными действиями обычно и добиваются.
А если не убивать, тогда что местным служивым с Сашей делать? Бежать? От царского рода? Ну это даже смешно, пока в пределах Руси.
Из ситуации, в которую загнал себя Тайный Приказ города Горск, оставался лишь один разумный выход.
Жаловаться.
Как можно быстрее. И на самый-самый верх. Чем выше, тем лучше. И тогда папа разбушевавшегося высочества сам позвонит, чтобы приказать ей угомониться.
— Где тот парнокопытный, который сказал охране меня не пускать⁈ — слышался впереди крик цесаревны, которая, похоже, наводила беспорядок исключительно ради беспорядка.
Ибо без всякой системы хватала попавшихся под руку людей. И задавала один и тот же вопрос из жизни животных.
Во всей этой ситуации ясно прослеживалась двойственность нынешней Руси… С одной стороны, у нас передовое правовое государство, и дворяне уравнены в правах с обычными. А с другой стороны — вот, девица роду царского огнём всё вокруг палит, а ты тронуть её не моги. Потому как ответ, в любом случае, тебе не понравится.
И никакие суды, никакие правовые основы не помогут, если царя-батюшку обидишь. Потому как придёт какой-нибудь Бубен или, упаси Господи, Иванов Иван Иванович с братьями своими: Петровым Петром Петровичем и Васильевым Василием Васильевичем — и как вломят по самое «не балуйся»!.. Ну в воспитательных целях, конечно. Чтобы не баловался больше.
Вот так и живёт Русь в этом мире. Пока царь и опричнина не нагрянули, то действует, как все остальные цивилизованные народы. Ворует, своих на должности подтягивает, ну и в целом помаленьку нарушает законы — если чувствует, что никто не прихватит за причинные места. А как власть пришла, сразу начинают в ноги падать, бородами пол мести и прощения просить: мол, бес попутал, а я невиноватый.
Ну это я отвлёкся, конечно. В общем, так мы и шли по коридорам Тайного Приказа. Впереди — злая, как тысяча Бубнов, цесаревна, требующая выдать ей ту скотину, что попутала берега. По ходу её движения летели плетения, от которых стены тряслись, двери загорались, окна вылетали, а люди бежали в панике.