И точно — в одной врачихе я почти опознал Лидию Михайловну. Но нет, конечно же — просто похожая суровая баба.
— Стоп, — буркнул Жук, и мы вернулись к соседней палате. — Перелет.
Он раскрыл дверь в одноместную палату, и тут нам навстречу вышел Кудряш. С Жуком он поздоровался, а вот при виде меня у него лицо чуть не треснуло, а уши мигом загорелись как два красных фонаря.
— И ты тоже здесь. — ухмыльнулся майор, а потом повернулся ко мне. — Твоя очередь.
— Что он…? — заикнулся Кудряш, но я протиснулся мимо него и закрыл за собой дверь.
В палате почему-то было жутко темно, и, едва оказавшись внутри, я подошел к окну и отдернул занавеску.
— Жень… — раздался слабый голос.
Настя лежала в одеялах — наружу торчало только ее смертельно бледное лицо.
Я опустился на стул рядом.
— Как ты? Что случилось?
— Царапина, — ухмыльнулась она дрожащими губами. — Но из-за нее мне придется поваляться здесь какое-то время.
Я осторожно приподнял краешек одеяла.
— Нихера ж себе царапина! Химера?
— Да… Зверски быстрая зараза… Я даже не успела разглядеть ее движение. Чик, и я на земле. А вокруг все в крови.
— Как же?..
— Не знаю… Вернее, не понимаю. Она хотела меня сожрать, а потом… Словно учуяла что-то… — Настя потянула меня за руку и прошептала мне на ухо. — И сказала, чтобы я передала Неро, что она ждет,
Сохранить каменное лицо было трудно, но я постарался, а сестра откинувшись на подушки, продолжила:
— Не бери в голову. Химера постоянно несла всякий бред, который крутится в голове у ее жертв. Но, Женя… сказав это, она ушла! Никто мне не верит, но я не вру! Меня реально пощадила Химера!
— А этот чего приходил? — спросил я, чтобы сменить тему.
— А Коля, — вздохнула она. — Он постоянно за мной ходит. Мы с ним с детства знакомы.
— Вы? С Кудряшом⁈
— Угу. Еще когда я была совсем маленькая, дедушка постоянно принимал у себя его бабушку, княгиню Болконскую, а Колю она всегда приводила с собой…
— Настя, тсс! Забыла, что фамилии нельзя? — шикнул я, но кольца на пальце у нее не было.
— Да и плевать! — поморщилась Настя. — Мы с дедом часто ездили в усадьбу к Болконским. Вот Коля, наверное… по старой памяти и ходит проведать старую подругу.
— Ага, как же подругу, — хмыкнул я, озираясь на дверь. — Влюбился он в тебя по самые алые ушки.
И слегка щелкнул ее пальцем по носу, а Настя залилась легким румянцем.
— Да брось ты, — вздохнула она и прикрыла глаза. — Кому я нужна… То ли Саблина, то ли Скалозубова, вообще не пойми кто.
Я прикрыл ее болтливые губки пальцем, а то, глядишь, сейчас как ворвется взвод инквизиторов за то, что мы поминаем наши фамилии всуе.