— Заметано, — ответил я, перехватывая сумку со Сферой. — В следующий раз обойдем вас с тыла. И будем бить по почкам.
— Ишь какой!
В следующую секунду веселье с нас как рукой смахнуло — за углом показалась грузовая машина. Из нее вытаскивали носилки с черными мешками.
Глупо было гадать, что внутри. Вокруг толпились курсанты, а тела одно за другим заносили в здание.
— Зараза… — прошипел Ярослав. — Вот и двухсотые… Повсюду прорывы, а мы тут с вами тремся.
— Это люди Жука? — почувствовав сворачивающийся в животе узел, спросил я у стоящего неподалеку Волошина.
— Нет, — покачал он головой. — Своих людей Жук теперь носит в кармане.
Волошин ушел, а я проводил этого чудака недоуменным взглядом, а потом увидел Машу. Она стояла в стороне и кусала губы.
— Держи, — сунул я Сферу Тимуру. — Отнеси на наш этаж и запри где-нибудь. Вечером полакомимся всем курсом.
— А ты куда?.. — спросил он, но я уже шагал к Маше.
— Ты как? Не слишком ушиблась?
— Нет, бывало и хуже, — отозвалась девушка. — Там моя знакомая с третьего курса.
— Где?
— Вон, — кивнула она на черную цепочку. — Сразу в двух мешках.
— Слушай, прости…
— Это ты прости, — подняла она на меня глаза. — Ничего страшного. И спасибо, что тогда помог отбиться от того многоликого хмыря.
— Фигня. Убивать нексов — наша работа.
— Это был не некс, а наемный убийца.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Он пришел за мной.
— Что?.. — раскрыл я рот.
Не успела она ответить, как рядом появился Жук.
— Вот и ты, — кивнул он мне. — Давай за мной, дружок. Не отставай.
И, не проронив больше ни слова, он повернулся и зашагал прочь.
— Иди уж, — сказала Маша и нахмурилась. — Может, новости о Насте.
От этих слов мне снова стало не по себе, и я поспешил вслед за майором.
Мы поравнялись и где-то пять минут ходьбы провели в молчании. Вокруг звенели вагоны с дрезинами, но за прошедшую неделю я на автомате научился уворачиваться от них и почти не замечал громыхающую смерть.
— Вы давно вернулись? — спросил я, когда мы вскочили на «попутку».
— Утром, — буркнул Жук.
— А Настя где?
— Мы как раз едем к ней.
— Куда?
— В лазарет.
— Что с ней?
— Рваные раны. В том числе довольно серьезные, но, думаю, мы с ней еще побегаем. Ее несколько часов латали лекари, но она крепкая штучка. Через час уже пришла в сознание, хотя на ней живого места нет. Давай все вопросы потом.
Я скрипнул зубами, но облегченно выдохнул. Самое главное сестра жива, а раны заживут. Интересно, кто умудрился поймать неуловимую Настю?
Мы добрались до больничного корпуса и зашагали по коридорам. В нос сразу ворвался запах хлора. Вокруг суета и крики, и мне сразу вспомнился госпиталь Боярской. Кажется вот-вот она сейчас, дымя сигаретой и рыча на всех вокруг, появится из одной из палат.